4
0При этом лорд Торполи напрочь вычеркнул из памяти тот факт, с каким пафосом он объявлял о торжественном открытии отбора всего лишь две недели назад. Подозреваю, причина его дурного настроения крылась в том, что его назначили охранять королевских избранниц, хотя лорд Торполи всеми силами рвался в бой.
Я частенько встречала его в кольчуге, едва сходившейся на объемном животе, и с двумя мечами за спиной. Именно в таком виде он расхаживал по крепостной стене, зорко выглядывая врагов на подступах к Ла-Решу.
Вообще никого не было — лишь эта бабочка, которую поймал и со смаком сжевал Бутчер, на что Дорри взвизгнула от огорчения — ей не досталось!..
На это я снова вздохнула и… отправилась дальше по дорожке.
Ворсли к этому времени уже ушли очаровывать Лесли, а я в который раз принялась перебирать в голове новости, которые озвучил прибывший позавчера вестник из столицы.
Они были крайне скупыми и тревожными до невозможности, именно поэтому я склоняла их и так, и эдак, додумывая и фантазируя.
Делала то же самое изо дня в день — додумывала и фантазировала, потому что нам все равно нечем было заняться. Затем делилась версиями с тетушкой, на что она тут же выдавала ворох своих.
В Ла-Реше нас с Мюриэль Бургес снова поселили вместе. Правда, ничего похожего на роскошь дворцовых покоев здесь, конечно же, не было и в помине — каждой досталось по крохотной спаленке со скудной обстановкой. Еще у нас имелась общая маленькая гостиная, в которой мы с тетушкой принимали гостей — Изабель, Лесли и тех, с кем мы успели подружиться и кто рискнул остаться на отборе и верными Годдартам, — Ирен, Эжени, Люси…
Иногда мы наносили ответные визиты, а я еще прочла все десять книг из замковой библиотеки, тогда как девушки нашли себе другое занятие — принялись вышивать гобелен.
Вернее, я бы даже сказала, что это было эпическое полотно.
Решили, что Роланда непременно порадует картина, на которой дракон, символизирующий династию Годдартов, откусывает голову вепрю — последний был изображен на гербе Максвеллов.
Я собиралась было к ним присоединиться, но оказалось, что вышиванию я была не обучена. У меня ничего толком не выходило — если только исколоть себе пальцы в кровь, — и единственный от меня толк был разве что вдевать нитки в иголки или перематывать клубки.
Поэтому, бросив бесполезное занятие, я разговаривала с тетушкой, читала, иногда приставала к лорду Торполи с расспросами о новостях и о том, когда их ждать, а еще упражнялась с Ворсли и Мун Кином в фехтовании и бродила в одиночестве по извилистым дорожкам сада.
Сад был хорош — вымощенные мозаичными плитками дорожки, разбитые клумбы и подстриженные в форме животных кусты, — все же Ла-Реш считался королевской резиденцией, пусть и затерянной далеко в Скалистых Горах.
