4
0К тому же в наших покоях — это она произнесла со значением — есть не только две спальни, ее и моя. Также имеются две ванных комнаты, в которых установлены новейшие ватерклозеты.
По слухам, их привезли из самой Цельсии!..
О, она уже много раз их опробовала — у каждого из ватерклозетов имелся водный слив, и это совсем другое дело, чем те «скворечники» с дырой в полу, которыми испокон веков пользовались в родовом замке Бургесов. Все содержимое из них сбрасывалось в ров за крепостной стеной, но за последние столетия этот ров ни разу не чистили.
Наверное, поэтому на Бургесов так никто и никогда не рискнул напасть — враги обходили замок далеко стороной, убоявшись запаха.
На это я закатила глаза — тетя Мюри не скупилась на подробности.
Впрочем, еще немого порадовавшись ватерклозетам из Цельсии, она перешла к рассказу о наших покоях. Оказалось, у нас имелись две гостиных — Малая и Большая — и целых две приемных. Она уже осмотрела все комнаты и решила, что встречать принца мы станем в Малой Гостиной, там вполне уютно.
Но, самое главное, в ней была «правильная» софа, на которую кронпринц обязательно опустится рядом со мной. Софа двухместная, так что приличия будут соблюдены, но довольно узкая и короткая, так что Роланду придется устроиться близко ко мне, что откроет ему нужный вид на нужные места.
И тетя Мюри заговорщически мне подмигнула.
К тому же бледно-зеленая мебель подчеркнет бледность моего лица, и принц обязательно должен будет проникнуться ко мне состраданием.
На это я прониклась состраданием к себе, подумав, что энергии тети Мюри не занимать и она может утомить любого.
Но это было еще не все. Оказалось, у меня водилась целая гардеробная нарядов. Образовалась, пока я лежала без сознания, но у тети Мюри нашлось время разобрать то, что мне подарили.
— Подарили? — переспросила я.
— К сожалению, ничего из личных вещей моего розового зайчика не уцелело, — возвестила она, сделав печальное лицо, и я неожиданно поняла, почему племянники не прониклись расположением к своей тетушке.
Наверное, боялись погибнуть под завалами ее любви.
— Но королевская артель работала не покладая рук, — добавила тетушка, — поэтому моя…
— Только без зайчиков! — не выдержав, попросила ее. — Без рыбок и без котиков! Никаких больше зверюшек, тетя Мюри, иначе мы с вами не уживемся в одних покоях!
Ее лицо вытянулось, и мне показалось, что тетушка вот-вот заплачет.
И мое сердце все-таки дрогнуло.
— Так и быть, — сказала ей. — Хорошо, я согласна на котика! Но только не розового и… И никаких других цветов или же вкусов! И еще — вы сможете так меня называть только тогда, когда нас никто не слышит.
