8
0Когда собаки рассеялись по пустыне, я обхватила себя руками и от облегчения разрыдалась, почувствовала, как Анмар снова облизывает мое лицо и пальцы, тыкается мокрым носом мне в колени и шею. Он улегся прямо у моих ног, и я склонила голову ему на спину. Иногда помощь приходит оттуда, откуда ее совсем не ждешь. Когда-то я пожалела свирепого пса и залечила его раны, он запомнил и спас мне жизнь спустя долгие годы. У его хозяина оказалась короткая память, в отличие от зверя. И это трогало до слез. Животные не способны на измену и предательства и любят до последнего вздоха.
* * *Обессиленная, я уснула прямо там в песках, под сухой акацией, склонив голову на спину пса. И приподнялась вслед за Анмаром, который напрягся всем телом, словно что-то его встревожило. Оказывается, уже наступил вечер, и я впервые за несколько недель в этом аду спокойно поспала. Рядом с такой охраной мне ничего не грозило. По крайней мере пока его хозяин не нашел меня."
"Как же страшно осознавать, что тот, от кого ждала защиты, по ком пролила столько слез, стал твоим палачом. Но я ведь все равно любила его. Понимала, что он предатель, понимала, что давно забыл обо мне, и только планы мести заставили его отыскать меня. Но тоска по нему и по нам отступила… во мне что-то начало надламываться, и я уже не хотела, чтоб он меня нашел, не хотела увидеть его. Я начинала бояться… Я не верила, что внутри этого зверя живет любовь ко мне. Но иногда я все же видела ее отголоски в его глазах, чувствовала в прикосновениях, пока он не хлестал меня словами и не раздирал мое тело своим, клеймя и доказывая, что нет уже никакой любви.
Анмар вдруг приподнялся на передние лапы, он заметил нечто намного раньше, чем я. Хвост взметнулся и ударил по песку, поднимая облако пыли, а я не заметила, как сильнее впилась в черную короткую шерсть, когда увидела вдалеке отряд, и сердце не оборвалось от понимания — не было никаких нескольких дней. Аднан вернулся раньше и сразу же бросился искать пропажу.
Впервые внутри не всколыхнулась радость. Он вернулся, тот самый ужас, который я испытывала по отношению к нему, еще в самом начале своего пути по этому пеклу. Я смотрела на ибн Кадира и ощущала, какая огромная и глубокая пропасть пролегла между нами. Он стегал своего коня и стремительно быстро приближался ко мне, а я, тяжело дыша, вскочила на ноги, беспомощно оглядываясь по сторонам и понимая, что бежать мне некуда. И меня накажут за этот проклятый побег.
Когда всадники приблизились, Аднан спрыгнул с коня. Каким же огромным он стал. Его величественность никуда не делась и красота первобытная, яркая и ослепительная все так же с ума сводила и внушала трепет и суеверный ужас.
На фоне заката он казался высеченным из железа. Отлитым идеальной бронзовой фигурой.
