3
0Он отказывался верить тебе, он верил своим слепым глазам, своим глухим ушам и змеиному яду, который тек в его венах вместо крови.
Там, в пустыне, я впервые ощутил ее любовь. Ощутил по полной. Она водралась в мое тело и сплелась с разрушительным ядом лжи, вытравливая его из меня. От этих ощущений кружилась голова, и я оживал, я возвращался к НЕЙ. Нет, не к жизни, не к власти, а только к ней. Чувствовал теплоту тела рядом, ручки на своем теле, губы на своих глазах, губах, скулах и вкус ее слез. Ее любовь заставляла всю мою кровь нестись к сердцу и заставляла его биться. Только ради нее и для нее.
Я впитывал каждое ее слово, и уже не имели значения чьи-то слова, тесты ДНК, какие-то бумажки. Я уже знал, что, когда полностью вернусь, я найду ту суку, что влила в меня яд, и раздеру на куски. И нежный голос срывает, смывает с меня всю грязь, убирает последние сомнения, преграды. Я полностью ожил, когда осознал, что она только моя. Ее душа, ее сердце, изодранное мной в лохмотья, оно мое. Без остатка. Безоговорочно и абсолютно вся моя.
А потом на меня словно вылили ушат ледяной воды, окатили ею с ног до головы. Когда выдернула свою руку из моих пальцев и отвела взгляд.
""Не надо. Не прикасайся ко мне, пожалуйста"".
Слова, взорвавшиеся в висках дикой болью. И мне захотелось разодрать себе грудь, чтобы достать оттуда свое сердце и показать ей. Показать, что оно исполосовано ее именем, ее образом. Ничего. Я приду в себя, и мы поговорим еще раз. Я сделаю все, чтоб вернуть тебя.
* * *"
"Когда пришел в себя, послал в деревню Анмара с зашифрованной запиской. К Икраму. Он был единственным, кому я сейчас мог доверять, и кто не распространился бы о том, что я жив. Где сейчас мои враги, я не знал… Но я уже знал, что это Рамиль и Шамаль. И пока что держал свой гнев в узде, не позволяя ему ослепить меня, не позволяя завладеть мною. Всему свое время. Икрам прислал верных мне людей, которые скорее бы позволили изодрать себя на ленты, чем предали меня. Старый лекарь прислал мне лошадей, воду и провизию.
Я собирался окрепнуть и вернуться домой. Вернуться, чтобы наказать предателей и заставить Рифата говорить теми способами, от которых развязывался язык у самых волевых и терпеливых. Теперь у меня было к нему намного больше вопросов… Но все это потом. Все после того, как верну себе свою душу, как верну свое сердце и начну ощущать, как оно пульсирует в груди и млеет под ЕЕ взглядом… Но я просчитался, жестоко ошибся и ударился изо всех сил о зеркало льда, который она возвела из своего отчаяния, обиды и боли… Право на существование которых я всецело оставлял за ней.
Но я не думал, что изрежусь и разобьюсь об этот лед насмерть.
