3
0
— Кто знает, может, твое упрямство и отчаянное желание, чтобы он выжил, будут сильнее самого провидения.
— А ты… ты видишь — будет он жить или нет?
— Я больше ничего не вижу… Мои видения приходят, когда хотят, и уходят. Иногда я десятилетиями не могу ничего предсказать. А иногда мои видения ошибочны.
* * *"
"С трудом переступая дрожащими ногами, вышла их пещеры на свежий ночной воздух. Ветер стих, и небо над головой было чистым и усыпанным звездами.
Не отдам. Я никому его больше не отдам. В висках забилась только эта мысль вместе с бешеной яростью. Я достаточно теряла, я достаточно терпела от своего палача, чтобы позволить ему умереть сейчас. У меня есть долг, и я верну его. Он отобрал меня у смерти, а я не отдам его ей. Пусть мы и не будем никогда вместе, но он мой. Вернулась обратно и подошла к постели, и замерла. Когда-то я уже видела его таким. Когда он закрыл меня собой… И сейчас его боль, которая отражалась на бледном и измученном лице, передавалась мне. Словно это меня исполосовали ножом, словно это меня зашивали наживую, поливая мою кожу спиртом.
Я села на краешек постели и склонилась, всматриваясь в его, такое родное, лицо, покрытое капельками пота. Смахнула их с его лба тыльной стороной ладони, не удержалась и провела пальцами по скуле, волосам. Как давно я этого не делала. Как давно не притрагивалась к нему вот так… А сейчас могла смотреть на него часами, не боясь, что он откроет глаза и испепелит меня презрением. Не боясь, что проклятая ненависть вернется и начнет уничтожать нас обоих снова.
Позволяя своим собственным эмоциям рваться наружу, осознавая насколько сильно я боялась, что он уйдет от меня туда, откуда не возвращаются. Еще несколько недель назад я даже не предполагала, что мысль об этом может повергнуть меня в дикую панику, истерику, в шоковое состояние. Я вообще не осознавала, что все еще до безумия люблю этого мужчину.
""Ничего не стоит ненависть, скрывающая под собой жгучую и дикую любовь, которая до безумия испугалась смерти. Она мгновенно сбрасывает свою черную маску и падает к ногам костлявой, чтобы вымаливать у нее отсрочку до собственной агонии. Ведь это не он страдает от боли… он без сознания, от его боли корчишься в агонии ты""…
Да, я корчилась в агонии вместе с ним. Все эти несколько дней, что Джабиры не было в пещере, я сходила с ума, я то молилась, то плакала, сжимая его горячие, как кипяток, руки, то пыталась отогреть, когда они становились холоднее льда. Раздевалась и ложилась к нему в постель, чтобы греть своим телом. Растирала ноги, грудь, плечи. Возвращая кровообращение. Отпаивала отваром, промывала жуткие раны и накладывала на них новые повязки. Чтобы не сойти с ума от отчаяния, я рассказывала ему о Бусе.
