3
0Сильными судорогами сжимаюсь вокруг его члена, и он врывается сильнее, мощнее, в одном ритме. Я словно теряю сознание от невыносимого наслаждения. И он мечется позади меня, не похож на человека, он прекрасней, он ослепительней и до ужаса прекрасней. Все эти шрамы на теле и на лице… ни один из них не испортил его. А лишь добавил этого животного магнетизма в его первобытную красоту. Чувствую, как содрогается, как сдавливает мое тело, прижимая меня спиной к своей взмокшей от пота джалабее и к каменной груди под ней. Не сдерживается, кричит, изливаясь внутри меня, и я не могу разобрать, что он шепчет мне на ухо. Рвано, обрывками слов, и от них меня слепит удовольствием еще сильнее.
Потом я стою у зеркала, изможденная, на дрожащих ногах, а он, отдышавшись, одергивает джалабею и смотрит на меня через зеркало.
— Не уходи.
Резко обернулась к нему.
— Останься со мной до утра.
В зеленых глазах неверие, в них взметнулся целый ураган, и я затаила дыхание, ожидая его ответ, пока он не усмехнулся уголком чувственного рта.
— А я и не собирался уходить… Завтра надо ехать в Долину смерти… И я хочу, чтоб на мне остался твой запах… Но, даааа, иногда мне хочется убить тебя, но только не уйти. Убить, чтоб не слышать, как гонишь.
Повернулась к нему и положила руки на грудь всматриваясь в глаза.
— Ты ведь ненавидишь меня…
— Ненавижу, — подтвердил он и рывком прижал к себе, — дико и люто ненавижу тебя, Альшита. И эта ненависть намного сильнее всего, что я когда-либо чувствовал в своей жизни.
— Сильнее любви?
— А разве это не одно и то же? — заставил меня посмотреть себе в лицо, удерживая за подбородок. — Мне кажется, что любви никогда не было. Ее не существует.
— Существует… ты просто ее не видишь. Ненависть слишком слепит тебя.
— Ненависть намного честнее. Любовь и ложь на твоем языке начинаются с одной буквы и заканчиваются одной.
— Думаешь, это имеет значение — на каком языке говорит тот, кто любит?
— Я не думаю… я знаю. А еще я знаю, что твое тело лгать не умеет, — и жадно впился ртом в мои губы, опуская на ковер, подминая под себя.
* * *Он заснул очень быстро. Как обычно лежа на спине и прижав меня к своей груди. Какое-то время я еще выжидала, не решаясь встать с постели. Его тело, освещенное мягким светом ночников, отливало темной бронзой и контрастировало со светлыми покрывалами. Лоснящаяся гладкая кожа и бугры мышц под ней, извивающихся под толстыми шрамами. Я провела над ними рукой, так и не решаясь коснуться. Содрогаясь от понимания, где он заработал каждый из них, вспоминая, какой ад он прошел… Приподнялась на локте, осторожно переложила его руку на постель и встала, всматриваясь в вещи Аднана, разбросанные по ковру.
