13
0Всегда! А сейчас получается, что я просто была слепой идиоткой. Как долго ты водил меня за нос? А дети… Я не могу. Я даже обсуждать это не могу, потому что хуже всего то, что, имея ребенка на стороне, ты отказывал мне в счастье материнства, хотя знал, как сильно я этого хочу!
– Я узнал о Вове только после нашего приезда сюда, – пытаюсь достучаться до нее, потому что это мой последний шанс. – Клянусь, Ксюша, я даже не подозревал о нем! Я не лгал, когда говорил о своем отношении к детям. И о том, что я носитель этой чертовой болячки, понятия не имел, потому что мама призналась мне только сегодня! Я ехал домой от нее с мыслью, что расскажу тебе всю правду.
Я импульсивно пытаюсь взять ее за руку, но Ксюша отшатывается в сторону.
– Я не могу верить тебе, – отходя подальше, плачет она. – Если ты не знал, что у тебя есть ребенок, то почему не сказал мне? Если не изменял и это было до меня, то чего боялся? Моей реакции? Не верю! Ты ведь прекрасно знаешь меня, знаешь, что я не стала бы винить тебя в том, над чем у тебя нет власти! Но ты сознательно обманывал меня, а что еще хуже – заставлял избавиться от нашего ребенка! Вот где ты пропадал, когда говорил, что работаешь, не так ли? Со своей второй семьей! Нянчился с ребенком от другой женщины, тогда как от моего только и хотел побыстрее избавиться.
– Ксюша, просто послушай, что я тебе…
– Не хочу, Глеб! Хватит! Прошло то время, когда я хотела тебя слушать. Да я умоляла рассказать мне правду! Теперь эта проблема решена. Мне уже неинтересны твои оправдания, я все для себя поняла и решила. Можешь уходить к ним, потому что я в любом случае не хочу больше быть с тобой. Мне нужен от тебя лишь развод.
Последние слова она произносит с обреченной усталостью и отходит к окну, отворачиваясь от меня. Словно действительно положила всему конец. Словно неважно, что я скажу, она не передумает. Но я ведь не могу этого допустить.
– Да нет никаких их и второй семьи у меня нет! – кричу в отчаянии. – Я даже не помнил лица той женщины, понимаешь? Мы провели вместе одну ночь по пьяни, и она исчезла. Вышла замуж и растила с мужем своего сына, пока он не заболел и ей не понадобились деньги. Я видел этого ребенка от силы пять-шесть раз, Ксюш. Я не проводил с ними время.
Но Ксюша уже не слушает меня. Она стоит у окна, повернувшись ко мне спиной, и явно ждет, что я уйду. Но я не могу уйти. Не могу позволить себе потерять ее.
– Ксюш, – шепчу в отчаянии, обнимая ее сзади.
Ее тело напряжено, как камень. Она стоит в моих объятиях как неживая, как статуя, и никак не реагирует, даже вырваться не пытается.
– Пожалуйста, Ксюша, – не перестаю шептать в ее волосы. – Блондиночка, не надо. Просто послушай… Послушай, ладно? Я люблю тебя.
