– Нет, дорогой мой, мы не будем ничего обсуждать, пока ты в своей упрямой голове не уяснишь одну вещь – я сделала это не специально!
Мы сверлим друг друга взглядами, и я с тяжелым вздохом признаю, что погорячился в порыве гнева и затаенного страха, который в последнее время руководит мной больше, чем хотелось бы признавать. Не говорю этого вслух, но Ксюша немного расслабляется. Все-таки они и без слов иногда неплохо считывает мои реакции.
– Хорошо, нам на этот раз не повезло, – говорю ей. – Надо теперь думать, как все это сделать без риска здоровью. Вроде на маленьких сроках не опасно и можно обойтись одной таблеткой.
– Стоп, Глеб! О чем это ты? То есть вот так вот, без всякого обсуждения, ты просто посылаешь меня на прерывание? – хмурится Ксюша.
Ну, раз ей нужно услышать все причины, то почему бы и нет? Я более чем готов аргументировать правильность своего предложения.
– Ксюша, ты понимаешь вообще, в каком положении мы находимся сейчас? Даже если опустить то, что мы в принципе не собирались заводить детей. У меня все горит, я разрываюсь на части, Ксюша! Пройдет минимум год, прежде чем мой бизнес встанет на ноги.
Она поджимает губы, вздернув подбородок. Я узнаю это упрямое выражение лица, когда никакие логические доводы на нее не действуют.
– Я найму помощника. Хоть троих. А после рождения ребенка можно нанять няню. Многие наши знакомые так и живут.
– И их дети видят их в лучшем случае по полчаса в день, а то и вовсе раз в несколько дней.
– Ты преувеличиваешь, – фыркает она. – Я редко беру такие проекты. Он закончится, и я перейду на задачи полегче. И вообще, Глеб, как ты не понимаешь? Нас и раньше иногда подводила защита, но именно сейчас, когда я пришла к мысли, что все-таки хочу быть матерью, я вдруг забеременела. Это же просто чудо! Этот ребенок – подарок от Бога. Потому что я никогда не забеременела бы сама без твоего согласия, а ты бы не согласился. Я ведь знаю, что не согласился бы.









