Гори для меня, ведьма

Ведьма я или нет, это совсем неважно. Кажется, я нашла своего палача. Рука непроизвольно потянулась к бедру, нащупывая кинжал сквозь плотную ткань. Призови я его сейчас — незамедлительно подпишу себе смертный приговор.

Попробовать договориться? Или все же напасть? Свою жизнь я готова была продать дорого. Очень дорого. Если сильно повезет, утащу его за собой.

Но я почему-то тянула. Не могла решиться на столь опрометчивый шаг. Глубоко внутри я надеялась, что это всего лишь какая-то проверка.

Наверно, все мысли отразились у меня на лице, потому что Эйден чему-то усмехнулся.

Легкое нажатие, и лезвие пронзило кожу, выпуская тонкую струйку крови.

Мамочки! Я задрожала от страха и сомнений. Мне бы сейчас активировать силы и попробовать оказать хоть какое-то сопротивление, но все, что я могла делать — таращиться на своего палача и дышать через раз. Пульс стучал где-то в виске, оглушая меня настолько, что следующие слова я едва расслышала.

— Однако есть способ заставить меня поверить.

— Какой? — Я вцепилась в эту возможность, как утопающий за соломинку.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Клятва на крови — настолько древняя и забытая магия, что в наше время о ее существовании почти забыли.

— Какого рода клятва? — Я сглотнула.

— А не много ли вы просите? — Прошипела я, стараясь не шевелиться. Клятва верности подразумевала, что я не смогу соврать, предать, навредить… да много чего не смогу, из того, что мне сейчас очень хотелось. Он сможет в буквальном смысле управлять мною, приказывать.

Добровольное рабство в обмен на… что? Прочитав сомнения на моем лице, он добавил:

— Взамен могу пообещать, что не убью вас. Даже если окажется, что вы участвуете в заговоре.

А взамен он предлагал универсальную защиту от самого себя. Его невосприимчивость к магии, честно говоря, немного меня пугала. Времени на раздумий было мало, все мое существо тряслось от страха. Мысли путались, не давая возможности взвесить за и против.

— Хорошо. Я согласна. Срок клятвы — год.

Меч наконец-то исчез, и я облегченно выдохнула. Мужчина взял мою безвольную руку и сделал надрез на ладони. Проделал то же самое со своей. Наши руки соединились, кровь смешалась.

— Начинайте, — милостливо разрешил он, крепко держа мою скользкую от крови ладонь.

На его красивом лице застыло какое-то хищное выражение, словно вот-вот произойдет то, к чему он стремился долгое время. Мне захотелось бежать как можно дальше. Словно разгадав мои мысли, он крепче сжал рукоять меча.

Он меня уничтожит. Как пить дать уничтожит!

— Я, Ассия оре Дисгат, клянусь кровью, что течет в моих венах в верности Эйдену оре Карст. Обязуюсь не лгать, не предавать и не вредить каким моим образом. Слово дано и не может быть взято обратно.