Гори для меня, ведьма

Кто они? Зачем им мы? Как они вообще очутились почти в сердце нашей страны, оставшись незамеченными? Кажется, все это отразилось в моих глазах, потому что Эйден покачал головой и подал мне руку.

— Все вопросы потом. Нам нужно как можно быстрее убираться отсюда.

— Нога болит. — Призналась я, отводя взгляд. Выругавшись, принц сел передо мной на корточки и бесцеремонно задрал подол платья. Мои ноги были покрыты царапинами и грязью, а левая лодыжка распухла, подтверждая мою теорию о растяжении. Принц осмотрелся по сторонам, словно раздумывая, а не оставить ли меня здесь на милость врагов, затем достал короткий кинжал и принялся кромсать юбку.

Повязка получилась тугой, но надеть походную туфлю из мягкой кожи на нее не представлялось возможным.

— Вряд ли я смогу далеко тебя унести, — озвучил очевидное Эйден. Я сама не заметила, как мы перешли на “ты”, отбрасывая все придворные условности. Словно всю жизнь только так и общалась с ним. — А ковыляя, ты наверняка наделаешь больше шума, чем стадо диких кабанов.

Сравнение не самое приятное, но я не могла не признать его правоту. Я пыталась найти хоть какое-то решение, но предложить мне абсолютно нечего, кроме как оставить меня на растерзание дикому зверю или врагу.

Делать я это, конечно, не буду — мое благородство не распространяется так далеко, а любую другую жизнь я ставлю ниже своей, даже жизнь принца. Плохая из меня получилась подданная.

— Поищем место для ночлега, — решил Эйден, предлагая мне забраться на его спину. Дорожное платье было довольно тяжелым, поэтому нам пришлось потратить еще несколько минут для его адаптации для подобных маневров. Нижние юбки оказались срезаны, а верхняя ткань распорота по бокам, оголяя мои ноги до верхней части бедра.

Наверно, как и все благовоспитанные дамы, я должна была смутиться, но сил у меня не осталось даже для притворства.

Держась за ствол дерева, я приподняла поврежденную ногу, показывая, что готова взобраться на любезно предложенную ранее спину. И только потом заметила, что Эйден неотрывно смотрит на показавшееся в разрезе бедро с тонкими кожаными ремнями перевязи, скрывающей кинжал. Меня бросило в холодный пот — неужели он понял, что за клинок скрывается в ножнах?

Не говоря ни слова, Эйден подошел ближе и быстро помог мне забраться.

Я обхватила руками его шею, стараясь не держать слишком крепко, и едва удержалась от облегченного вздоха.

Мы передвигались таким образом не менее получаса, прежде нашли огромное поваленное дерево, чье полое нутро позволяло надежно спрятать двоих человек.

Эйден аккуратно спустил меня на землю и обессиленно сел рядом, придерживая бок. Очевидно, он ранен, хоть и никак это не показывал. Я испытала острое сожаление, что все мои настойки остались в карете.