7
0Но однажды Светочка нарисовалась около нас, когда Илья Владимирович развлекал очередного знакомца. Она буквально обожгла моё лицо взглядом; не глядя, сгрузила на поднос отставленную мной в сторону посуду. И будто бы случайно толкнула меня бедром. Я улыбнулся ей — заслужил ответную улыбку. Обручальное кольцо на руке у Светочки я не увидел.
Ровно за час до полуночи официантка принесла счёт.
Светочка напомнила Прохорову, что ресторан закрывается.
Со сцены к тому времени уже исчезли музыканты — музыка стихла. Голоса посетителей ресторана всё ещё перекрикивали друг друга. Веселье за столами пока продолжалось, но будто уже в прощальном порыве. У нас на столе оставались лишь стаканы с минеральной водой и с морсом, почти пустой кувшин и тарелка с маринованным луком (комсомольцы подчистили блюда с нарезками, доели мясо — на поедание лука их запала жадности не хватило).
Илья Владимирович бросил на ресторанный счёт лишь мимолётный взгляд. И тут же сунул в папку со счётом сторублёвую купюру. Поправил левую руку. Чуть подумал, будто провёл в уме подсчёты. И бросил поверх сотенной ещё червонец. Илья Владимирович кивнул — будто сам себя похвалил за щедрость. Подмигнул своему сыну, который (как и мой младший брат) явно изумился размерам той суммы, на которую мы сегодня «посидели» в «Московском».
— Ну, вот и всё, юноши, — сказал Прохоров, — пора по домам.
Он подозвал раскрасневшуюся официантку. Вручил женщине папку с деньгами.
Светочка не заглянула в неё. Но поблагодарила Прохорова; заявила, что в «Московском» его «всегда ждут».
— Заходите к нам чаще, Илья Владимирович! — сказала официантка.
Она замерла около нашего стола, вытянувшись по струнке.
— Постараюсь, Светочка, — ответил Прохоров. — Вот только разберусь с делами. И тут же снова приду в ваш ресторан, чтобы есть шашлык и любоваться вашей, Светочка, чудной улыбкой.
По дороге домой мы почти не разговаривали. Слушали радиоприёмник.
Парни смотрели в окна автомобиля на плохо освещённые улицы Новосоветска.
Я посматривал на своего брата: заметил, что Кирилл ни на чем не фокусировал взгляд, словно мысленно он всё ещё был в пропахшем дорогими духами и табачным дымом зале ресторана «Московский».
Мы вернулись домой — родители ещё не спали.
На мамин вопрос «как провели вечер» ответил Кир. Не меньше четверти часа он описывал все прелести ресторана. Перечислял блюда, которые попробовал. Рассказывал, какую музыку слушал. Глаза его при этом восторженно блестели, как у малыша при виде наряженной новогодней ёлки.
«Он ещё совсем ребёнок», — подумал я.
Вспомнил взгляд официантки Светочки. Вздохнул. Пожалел о том, что заночую сегодня дома, а не у Варвары Сергеевны.
