7
0— Запиши его в мой сегодняшний счёт.
Он пошевелил левой рукой.
— В среду у меня был трудный вечер, Светочка, — сказал Илья Владимирович. — Уж лучше бы я его провёл у вас.
Прохоров усмехнулся и потребовал:
— Принеси-ка, Света, нам по салатику. «Столичный» отлично сгодится. Грамм по четыреста шашлычка из барашка. Сыр, колбасу на тарелочке. По бутылке минеральной воды. Морса мне клюквенного кувшин принеси: того, что я пил в прошлый раз. И две бутылки хорошего красного вина для юношей: под мясо барашка оно прекрасно сгодится.
Артур и Кирилл переглянулись — будто мысленно обменялись комментариями к заказу.
— Что-нибудь ещё, Илья Владимирович? — спросил официантка.
Она ничего не записала. Сложила ухоженные руки на фартуке. Улыбалась.
— Обязательно будет «ещё», Светочка, — сказал Прохоров. — Обязательно! Но чуть позже. Когда распробуем шашлык.
— Сейчас всё принесу, Илья Владимирович! — пообещала официантка.
Она будто случайно взглянула на меня.
Я заглянул в её зелёные глаза. Отметил, что никогда раньше их не видел. Но вспомнил очень похожий насмешливый и слегка высокомерный взгляд. Отыскал в памяти и имя его владелицы: Женя Рукавичкина. Женя училась со мной на первом курсе в МехМашИне. Но «залетела»; и взяла в академку после летней сессии. Именно вместо Рукавичкиной в комнату к Наташе Тороповой поселили на втором курсе Ларису Широву, которая перевелась в наш институт из Ростова-на-Дону. У Рукавичкиной, сообразил я, в ресторане «Московский» работала старшая сестра Светлана — об этом мне в прошлой жизни говорил Артур.
«Это была сестра нашей Женьки Рукавичкиной, — сказал тогда Прохоров, — Светлана, кажется. Она там работает… работала. Официанткой. Её эти гады подстрелили второй. Выстрелили из обреза ей в живот. В упор! Дробью. Дядя Саша сказал, что у той официантки на пузе дырень была: больше пяти сантиметров в диаметре! Представляете?»
Официантка распрямила спину, горделиво приподняла подбородок, зашагала в направлении барной стойки и кухни. Она не торопилась. Будто уже передала наш заказ бармену и поварам при помощи мыслеречи. Кирилл и Артур внимательно наблюдали за тем, как покачивались при ходьбе её бёдра. Я тоже взглянул на это зрелище. Признал, что оно стоило нашего внимания. Хотя и думал сейчас вовсе не о ногах официантки. Я вспоминал рассказа Прохорова о нападении на ресторан «Московский», что произошло в ноябре тысяча девятьсот семьдесят третьего года. «Произойдёт, — поправил я сам себя. — В конце осени».
«Сначала застрелили мужика, — рассказывал Артурчик. — Тот работал водителем директора продовольственной базы. Ему пальнули в грудак. Прямо в сердце. А потом уже шмальнули в официантку…» О нападении на «Московский» тогда судачил весь институт. Но подробности нам сообщил только Прохоров.
