1
0«Многие парни плечисты и крепки, — мысленно декламировал я. — Многие носят футболки и кепки. Много в столице таких же значков. Каждый к труду-обороне готов…»
На выходе из подъезда я затаил дыхание. Выдохнул, когда убедился, что небо по-прежнему безоблачное… а приближавшийся к дому самолёт пока казался маленьким и будто игрушечным. Я услышал стрекотание двигателей. Грубо выругался и рванул во двор: на пока безлюдную детскую площадку. Заметил краем глаза, как возившийся около «Запорожца» мужчина выпрямил спину и замер. Самолёт он пока не разглядел, но заприметил мою ношу и удивлённо вскинул белёсые брови. Девичьи кулаки градом ударялись о мою спину — припечатывали к коже влажную тельняшку. Женские ноги дергались у меня перед глазами. Стрекотание двигателя усилилось. И слышал его теперь не только я. Лысый мужчина так и не шагнул мне наперерез. Он запрокинул голову и замер с приоткрытым ртом.
«…Куда же, откуда и что он за птица парень, которого ищет столица?..» — мысленно тараторил я и не спускал глаз с приближавшегося ко мне самолёта. «Ан-2, — вспомнил я. — Кукурузник…» Подумал вдруг, что едва успел. Сообразил, что не было у меня в запасе десяти минут: ошибся я с расчетом времени. Или же его неверно сообщили в своих статьях осветившие сегодняшние события газеты. Указанное журналистами время врезалось в мою память, потому что походило на возраст погибшей тогда девицы. Семнадцать минут десятого — такое время катастрофы указали журналисты. И полных семнадцать лет исполнилось на момент гибели той симпатичной большеглазой кудрявой девчонке, похороненной на самом краю кладбища, неподалёку от могилы отца Артура Прохорова.
— Поставь меня на землю! — кричала Лена Котова. — Немедленно!..
Она вырывалась из моих рук, размахивала руками и ногами, кричала. Девица не видела самолёт — пока. Я игнорировал её старания. Крепко стиснул зубы и бежал навстречу низко летевшему «кукурузнику». Увидел, как самолёт задел колесом шасси антенну на крыше маячившей перед моими глазами хрущёвки. Почудилось, что он коснулся и края крыши. Девчонка замерла на моём плече, притихла. Она будто почуяла неладное. Хотя смотрела на самолёт филейной частью своего тела. Большая тень скользнула подо мной по земле. Одномоторный АН-2 стремительно пронёсся над моей головой. Я снова затаил дыхание; не остановился. И не обернулся, потому что представлял, что именно сейчас случится. Я всё ещё бежал через двор, перешагивал кочки, сбивал ногами верхушки трав…
…Когда позади меня раздался грохот удара и звон разбитого стекла.
В прошлой жизни о таране самолётом АН-2 квартиры в пятиэтажном доме на улице Лесная мне рассказал мой младший брат Кирилл.
