7
0— Как интересно, — пробормотал я.
— Что тебе интересно, Серый?
— Жизнь интересно складывается, — ответил я.
Несильно ударил брата по плечу.
— Расслабься, малой, — сказал я. — Никуда от тебя эта Ленка не денется. Если она не дура, конечно. Поступите в институт. Будет она у тебя едва ли не каждый день перед глазами мелькать. И ты у неё.
Я помахал перед своим лицом рукой и заявил:
— За пять лет ты не то что Котовой — египетскому сфинксу голову задуришь. Если захочешь, разумеется. И если не подыщешь на место своей подружки кандидатуру поинтереснее. Так что расслабься, Кир, и готовься к экзаменам.
После обеда я взял в летней кухне старый табурет — вынес его со двора и установил на обочине дороги: под кроной шелковицы, в десятке метров от калитки Прохоровых. Уселся на него, забросил ногу на ногу. Громко зевнул — спугнул с ветвей стаю воробьёв. Опёрся спиной о древесный ствол и раскрыл учебник физики за девятый класс.
Не прошло и получаса, как ко мне подошла мама. Она заверила меня, что папа сегодня днём больше не включит телевизор: она отправила мужа работать на огород. Сказала, что обеспечит мне в доме тишину и покой для учёбы. Но я объяснил: не привык с утра до вечера торчать в казарме — заявил, что в доме мне не хватало воздуха и солнечных лучей.
— Свежий воздух и синее небо, — сказал я, — что ещё нужно советскому десантнику?
— Ну, кроме сытного обеда, Родины и улыбки матери, разумеется.
Под шелковицей я просидел до вечера. Стряхивал падавших на страницы книги гусениц, глотал пыль, когда по дороге проезжали автомобили. Слушал лай пса, что доносился со двора Прохоровых. Обменивался приветствиями с проходившими мимо меня людьми. Захлопнул учебник, когда край солнца коснулся крыши дома.
Занёс ненавистный табурет в родительский двор.
А в понедельник после полудня снова установил его под шелковицей.
В понедельник и вторник я пообщался под шелковицей с поселковыми школьниками — детишки расспрашивали меня об армии и о прыжках с парашютом. С подачи Кирилла я устроил во вторник небольшой концерт: в очередной раз спел «Синеву» и песню из кинофильма «В зоне особого внимания», повторил для собравшихся под шелковицей старшеклассниц песню погранцов, сыграл «С неба привет».
В среду я просидел под деревом почти четыре часа. Слушал пение Артура Прохорова — тот в компании с моим младшим братом устроил в своём дворе очередные посиделки. Читал учебник физики. Ветви шелковицы прятали меня от прямых солнечных лучей, но не спасали от жары. Я то и дело смахивал со лба капли пота. Но не покинул свой пост…
…До того, как услышал хриплый мужской голос:
— Эй, хозяева! Есть кто-нибудь в доме?
Звуки гитары стихли.
Во дворе Прохоровых задребезжали звенья цепи, и залаял пёс.
