5
0В начале одиннадцатого Варвара ушла в дом — укладывала детей спать. Я остался во дворе в одиночестве. Но сидел не в тишине. От дома Павловых рукой подать до «главной площади» посёлка (до пустыря около водоразборной колонки). Там и сегодня собралась поселковая молодёжь. Я слышал голоса подростков, девичий смех, и тягучие звуки баяна. А вот бренчания гитарных струн не различил. Это значило, что Кир и Артур в том веселье не участвовали.
От Вари я ушёл на рассвете: до того, как проснулись её дети — не выспавшийся, но в хорошем настроении.
Варвара Павлова сегодня заступала на смену в третью городскую больницу. А я планировал, что пробегусь по городским инстанциям: выправлю документы. Помнил, сколько мороки с военкоматом и паспортным столом свалилось на меня в прошлый раз. Не надеялся, что управлюсь с получением паспорта за один день. Но рассчитывал, что уже в конце недели сдам документы в приёмную комиссию Новосоветского механико-машиностроительного института.
— Учиться, учиться и ещё раз учиться, — пробормотал я.
Шагал утром от дома Павловых, высматривал свежевыкрашенный синий деревянный забор. Пообещал Варваре Сергеевне, что по пути домой занесу Вариному вчерашнему гостю бутылку шампанского, которая всю ночь простояла на улице около веранды. Забор действительно оказался примечательным: отличался от прочих. А за ним, во дворе, я разглядел мотоцикл «ИЖ-56» с коляской — как и предсказывала Варвара. В этой коляске я и оставил бутылку с шампанским: положил её внутрь новенького мотошлема.
Всю неделю мама восхищалась теми переменами, что случились в моём поведении после службы в Советской армии. А отец, глядя на меня, озадаченно потирал затылок. Потому что я просыпался едва ли не раньше папы и мамы — совершал пробежку и занимался на турнике. Завтракал в компании с собиравшимися на работу родителями. А потом не шёл на реку с Кириллом и не ложился спать — днём я прилежно штудировал принесённые из библиотеки школьные учебники.
В МехМашИн я поехал в понедельник: второго июля (отец отговорил меня от поездки в пятницу).
Вернулся утром от Варвары Сергеевны (за прошедшую неделю я посетил дом Павловой трижды), совершил пробежку, позавтракал с родителями (Кир ещё спал). Снова отказался от папиного предложения надеть для похода в институт его любимый галстук. Уложил документы в полевую сумку, доставшуюся мне по наследству от дошедшего в сорок пятом до Берлина папиного отца. Нарядился в отцовские штаны и рубаху (они мне были лишь слегка коротковаты). И в превосходном настроении зашагал к деревянному мосту через безымянный ручей, что отделял улицу Речная от остального города.
Уже представлял, как скоро снова окунусь в студенческую жизнь.
