10000 миль, чтобы найти тебя

– Никаких доказательств не будет достаточно, Ричард Ленокс. – Девон продолжал стоять как ни в чем не бывало.

Все это только что превратилось в отвратительную войну.

Никки смотрела на своего дядю.

А я на своего отца – с болью, гневом и глубокой печалью.

Не было никакого другого варианта, кроме как самого очевидного.

Я заметил на его лице морщины, такие, которые словно были вытатуированы на его коже после смерти моего брата Райана в прошлом году. Я знал своего отца. Достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, что он не действовал с плохими намерениями. И достаточно хорошо, чтобы сказать наверняка, что все ошибки, которые он совершил, он совершил из страха… из страха потерять свою семью.

В тот момент ко мне начало приходить понимание очень многого. Я повернулся к отцу и поискал его глаза своими. И, посмотрев на него, вопреки боли при мысли о том, что произойдет, если сделаю то, что должен, понял, что у меня не осталось другого выбора, кроме следующего:

– Папа… ты должен это сделать, – с разбитым сердцем попросил я, зная, что он прекрасно понял мои слова.

– Но… – отец попытался возразить, и его надломленный голос свидетельствовал о его страхе.

Внезапно я увидел его, будучи гораздо старше, почувствовал, что он был ближе к смерти, чем к жизни, и он находился далеко от того места, где был я, и мне было больно осознавать, что не было другого выхода, кроме как…

– Ты должен признаться, папа, – попросил его я, дрожащим от страха голосом, содрогаясь от ужаса при мысли о том, что судьба моего отца – провести остаток своей жизни за решеткой.

Отец посмотрел на меня в ответ в качестве единственного ответа и после нескольких секунд тревожного молчания повернулся к Девону и Никки.

– Никогда не предполагал, что произойдет нечто подобное, – вслух посетовал он.

– Чтобы творить зло, нужно быть злодеем, Ленокс, – сказал Девон, который, казалось, смягчился, как только услышал о том, что я только что попросил у своего отца. – Но судьям пора бы уже позаботиться о том, чтобы каждый получил по заслугам.

Я посмотрел на Никки, которая устремила свой взгляд вдаль. Не могу описать ту боль, которую почувствовал в ее взгляде, из-за предательства, узнав, что моя семья была замешана во всем этом.

– Никки, – обратился я, делая шаг к ней, но она отступила назад, и этот немой отказ был подобен тому, что мне вонзили кинжал в сердце.

– Не могу, – дрожащим голосом сказала она.

– Нам пора идти, – настаивал ее дядя.

Девон пришел в поисках признания и добился его. Кстати, поступив так, он окончательно порвал все шансы, которые оставались у меня с Никки.

Моя семья была соучастником смерти ее родителей. Она никогда не простит меня за это.