10000 миль, чтобы найти тебя

Ревность из-за того, что он спал со своей бывшей, из-за того, что продолжал жить так, будто нашей жизни на Бали не существовало, ревность из-за того, что видела Алекса в его привычной среде, и влюбилась в него еще больше, чем могла себе представить, прежде всего потому, что знала, что существует еще столько всего, о чем мне не было известно и о чем он мне не рассказывал. Затем я почувствовала прикосновение рук Алекса к моей спине, когда он повел меня влево, и вся моя кожа покрылась мурашками.

Мне хотелось отстраниться, убрать его руку с моей спины, развернуться и, если потребуется, вернуться пешком обратно, в отель, чтобы избежать всех этих неприятных ощущений. Он прав, я не такая, я не была злобной или ревнивой. Лондон менял меня, этот город превращал меня в человека, который злился на все вокруг, хотя раньше мне нравилась жизнь такой, какой она была. Так было всегда.

Но я ничего не могла поделать, не могла, особенно когда все мое тело оживало из-за другого человека, когда каждая гребаная клеточка, похоже, хотела подтолкнуть меня к парню, который с самого начала был не для меня.

Мы повернули в направлении довольно длинного пустынного коридора, удаленного от шума вестибюля отеля.

Прежде чем успела это осознать, он взял меня за руку и потащил за дверь, как позже узнала, это была уборная для инвалидов. Я не могла понять сразу, где мы оказались, потому что Алекс даже не дал мне возможности взглянуть на вывеску. Он застал меня врасплох, черт, когда собиралась было оглядеться, моя спина врезалась в стену, и парень оказался так близко от моего рта, что я не могла думать больше ни о чем другом.

– На Бали я попросил тебя поехать со мной, ты помнишь? – сказал он, стоя максимально близко ко мне. – Я попросил тебя поехать, и ты отказалась.

Я попыталась набрать воздуха в легкие, но вместо этого его теплое дыхание скользнуло между моими губами. Мои руки на автомате легли ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, но мне не удалось этого сделать, потому что он крепко держал их у себя на груди.

– Ты не можешь вот так появиться из ниоткуда и сердиться на то, что я продолжил жить своей жизнью. Ты предельно ясно дала мне понять, что не можешь быть ее частью.

– Я не сержусь, – пока говорила, пыталась силой высвободиться.

– А, нет? Тогда зачем ты делаешь это?

Я не стану признаваться слух.

– Ты ревнуешь? Так ведь, Никки? – Он отпустил меня.

То, что он выразил мои чувства словами, имело куда бóльший вес, чем мне хотелось признать. Мои глаза метнулись к нему, излучая гнев и огонь.

– Что, если и так? – Признаю, что была безумно рассержена, особенно когда представляла его с другой, с кем-то, кто был не мной.

Алекс задержал дыхание на несколько секунд, прежде чем выпалить:

– Черт, значит, нас таких уже двое.

И поцеловал меня.