10000 миль, чтобы найти тебя

Мы стали зависимыми, однако самое плохое в зависимостях то, что, если вы вовремя не преодолеете их, в конечном счете они вас убьют.

Звук плача женщины в приемном отделении неотложной помощи вернул меня в настоящее.

– Теперь, когда я знаю, что с Никки все нормально, мне следует вернуться домой, – сказал Нейт, не глядя мне в глаза. Любые следы привязанности как рукой сняло.

– Хочешь, я закажу тебе такси? – предложил он мне, в ответ на что тут же покачала головой. У Нейта была машина, он приехал на ней в больницу и не предложил подвезти меня сам… Тогда я поняла, в каком мы были дерьме, и вспомнила причину, по которой приехала в Лондон.

Мне нужно было сказать ему.

Мне нужно было сказать ему о ребенке.

Но у меня не хватило сил это сделать.

– Ладно, – сказал парень, снова отводя взгляд. – Ладно.

– Нейт… – начала я, пытаясь собраться с духом, пытаясь стать сильной, несмотря на то что совершенно не чувствовала себя такой.

– Мне пора, – прервал он меня. – Полагаю, ты остаешься.

Я молча кивнула, и тогда Нейт засомневался…

– Давай не будем, Мэгги… – устало сказал он. – Мы оба знаем, чем все это закончится… Давай избавим друг друга от боли и будем двигаться дальше.

Он ушел, так и не дав мне ничего добавить, а я осталась одна, задаваясь вопросом, как все это закончится.

Открыв глаза, я почувствовала себя дезориентированной.

Не понимая ни где нахожусь, ни что случилось, ни почему вокруг меня было так много странных звуков и шума. Меня никогда не нужно было отвозить в больницу, со мной никогда ничего не случалось, не считая простуды, поэтому было очень сложно понять, где я находилась, и вспомнить причины, по которым я там лежала. Мне было так больно, как никогда за всю свою жизнь, и я была подключена к аппаратам, которые считывали сигналы моего сердцебиения, подобно ритму песни, которая все никак не могла начаться.

Комната была минималистичной, и тем не менее она выглядела в десять раз лучше любой больничной палаты, которую мне доводилось посещать в своей стране.

Через несколько секунд до меня дошло, что рядом со мной, сидя на стуле, кто-то нежно держал меня за руку.

Он заметил, что я двигаюсь, потому что настороженно открыл веки. Пробежав глазами по всему моему телу и аппаратам, которые меня окружали, парень наконец сосредоточился на мне.

– Никки, – сказал он, с облегчением глядя на меня. – Ты проснулась.

Я ничего не сказала, чувствовала себя слишком измотанной.

– Пойду предупрежу врача, – сказал Алекс, оставив меня там одну.

Пришел врач и внимательно и терпеливо осмотрел меня. Алекс стоял, прислонившись к двери палаты, не приближаясь ко мне, но и не отходя от меня.

– Что случилось? – спросила я, вспоминая произошедшее.