3
0– Да, редко, – улыбающееся личико Марны омрачила печаль, – наши горести и беды ушли вместе с прошлой жизнью. После смерти в нас остается частичка прежней живой души, память и знания. Только возможность чувствовать исчезает навсегда. Мы готовы на все, чтобы хоть на секундочку ощутить себя прежними. Поэтому нечисть так тянет к людям. Их жизненная сила приносит ни с чем не сравнимую радость, счастье и удовольствие сродни любовному экстазу. Это невозможно контролировать, невозможно прекратить, невозможно оторваться, пока не иссякнет последняя капля драгоценной субстанции. А когда наваждение схлынет, приходит осознание, что натворили, тогда и плачем. В это время в крови бурлит чужая сила, ею пропитана каждая клеточка. Мы становимся чуточку живыми, оттого эмоции и проявляются так сильно, что наворачиваются слезы. Однако навки не демоны, чтобы поглощать души, просто не способны на подобное. Часть того, что прежде составляло сущность человека, отторгается и покидает тело навки в виде такой вот жемчужинки.
– То есть ты хочешь сказать… это… душа? Оно живое? – Рука дрогнула, так что едва не выронила жемчужину. Как такое возможно? Как то, что прежде составляло человека, стало вдруг куском камня? Пусть потрясающего, завораживающего, но камня? Не верю. И что, может, и я такой вот сияющей каплей досталась умирающей ведьме? Невероятно!
– Золана, в нашем мире найдется много такого, что непонятно. Прими это как должное. Таков порядок, так заведено с давних времен. – От Марны не укрылись мои мысли, впрочем, как и от остальной нечисти. Однако ни осуждения, ни сильных эмоций вроде ненависти или переживаний не ощутила. И вправду нечеловеческое спокойствие и терпение. – Ты пришла из другого мира, но знания, как это случилось и почему, нет ни у кого из живущих в Элире существ или людей. Это никому неподвластно, кроме…
– Богов, да? Ладно, можете не объяснять дальше. Теперь вдвое боязней принимать дар. Вдруг я недостойна? И вообще… Это было человеком. Ну, не знаю, как объяснить.
– Поверь, ведьма, ты – достойна! Есть еще одно обстоятельство, без которого невозможно получить навью слезу. Человек, чья жизнь стала источником, должен быть чистым, невинным. Разбойники или душегубы не подходят для этого. Однако же и достанется слеза лишь тому, кто светел сердцем и помыслами. Твои сомнения подтверждают, что я не ошиблась. Так что глотай слезу, ей еще время потребуется, чтобы изменить твое тело.
– Как это изменить? – ахнула я.
– Но ты же не думаешь, что человек способен дышать под водой?
– Это я, что же, в рыбу превращусь? Ой, то есть в русалку? Жабры, хвост, да?
– Тьфу на тебя! Золана, ты как ребенок, – вспыхнул Шелодим, – давай уже быстрее, там пироги стынут. С голубикой, мои любимые. А ты тут: жа-абры, хвост.
