Ведьма в академии магов

Навка вскрыла запястье острым ноготком, отчего на коже проступила густая темно-синяя жидкость, вытянула руку открытой раной кверху и произнесла:

– Клянусь служить верой и правдой ведьме Золане и достойным потомкам ее. Слово!

Упс! А я что должна делать? Не ожидала, что вот так сразу все случится. Не готова я. Не знаю. А-а-а.

Шелодим, пряча лукавые огоньки в глазах, подал охотничий нож вроде того, что при побеге у Ростина умыкнула. Я машинально взяла, поморщилась. Себя резать боязно, но надо. Зажмурившись, полоснула по запястью, и сразу хлынула кровушка. Обильно так, будто важное что задела.

От меня требовалось капнуть крови на рану навки и сказать «принимаю». На этом ритуал был бы завершен. Но он с самого начала показался мне однобоким и несправедливым, потому и сделала то, что сделала. Приложила порезанное запястье к запястью подруги так, чтобы кровь смешалась, и сказала:

– Принимаю твою клятву, Лелана, и клянусь быть верным другом навке Лелане и достойным потомкам ее. Слово!

После этого на два удара сердца руки наши окутались золотистым сиянием, которое шустро втянулось в раны. Ни капли крови не пролилось на землю, ни единой царапинки не осталось в местах порезов. Только метка в виде распустившегося цветка лотоса, которая проявилась на коже в виде золотого рисунка и исчезла.

Ну что сказать? Удивила я народ. Таких изумленных лиц давно не видела. Особенно у Леланы. Та смотрела огромными, теперь уже синими глазами, хлопала ресницами. И не только. Рот периодически открывался, она силилась сказать что-то, но рот тут же захлопывался. На миг показалось, прежняя подруга вернулась. Та так же воздух глотала, когда я деревенских грабануть предложила.

– Дела-а-а, – сипло выдохнул Шелодим. – Это что же в мире делается, если люди нечисти в верности клянутся? Если б своими глазами не увидел, не поверил бы, что такое возможно. Так вы, девоньки, сестры теперь? Единокровные.

– Э-э… Да? – Теперь и я присоединилась к группе хлопающих глазками. – Ну, так это хорошо, наверное. Я и так Лелану сестрой считала, ничего же не изменилось.

Я бы, может, еще что-нибудь сказала, но не успела. Подруга как стояла, так и рухнула на землю. Плашмя. Как не убилась, не понимаю, но напугала изрядно. Вместе с топлянками кинулась к ней. Девчонки хлопотали, пытались привести в чувство, а я распереживалась и позабыла, что в таких случаях следовало делать.

– Ох! Что же я, болван трухлявый, запамятовал, ритуал-то не завершен. – Шелодим хлопнул себя по лбу. – Клятва чудна́я голову заморочила. Навке же сила жизненная нужна. Золана, ты как, собираешься сестру спасать?

– Это ты у фамильяра спроси, – пробурчал лесовик, – он точно знает, что нужно, а сидит помалкивает.

– Рэн? Это что такое? – строго спросила я.