3
0Окладистая борода, на лбу лента с вышитыми закорючками. Одет в широкую рубаху, вместо пояса веревка. На ее кончиках узелки чередовались с бусинами, камешками и деревянными брусочками. Все вместе смотрелось живописно и… гармонично, что ли. Во-вторых, взгляд выхватил часть помещения – деревянный потолок, балки, подвешенные к ним пучки трав. Это явно не больница, скорее дом или изба. Выходит, о том, что я выжила, Артем мог и не знать.
Надеюсь, меня не затянут в секту? Тут и согласия не спросят – знают, никуда не денусь. Если бы в окрестностях Чудного находилось такое поселение, местные наверняка бы о нем слышали.
– Не помнишь имени? – Мужчина нахмурился. Его пальцы переместились к моим вискам и стали выводить узоры. Каждое такое «рисование» приносило облегчение. С мысли я сбилась, непроизвольно отметив факт, что руки мастера свободно перемещаются по голове, не встречая никаких препятствий. С логикой случались проблемы, но тут любой бы понял, что лишился растительности. На фоне того, что я осталась в живых, потеря волос – мелочи. Но, мамочки! Я лысая. Конечно, со временем волосы отрастут, но пройдет два или три года, прежде чем они достигнут прежней длины. – А меня тоже не помнишь?
Снова пришлось отвлечься от мыслей и помотать головой – не помню. А должна? Странно, что эти люди меня знают. Причем не как Лизу Чернову, а как Золану. Имя-то какое необычное, никогда не слышала.
– Кто вы? Могу я позвонить родителям? А что с Артемом? Как ребята, выбрались из пожара? – Доктор хоть бы бровью повел или как-то показал, что услышал вопросы, но нет. Будто бы я сумасшедшая и несу бред, на который не обращают внимания.
– Редко, но такое бывает. – Мастер Лит закончил осмотр и передал меня в руки женщины. Ее представили как наставницу Фирану, якобы та знала Золану с малых лет. – Выждем неделю. Как память вернется, тогда и поговорим.
После ухода лекаря, врачом его язык не поворачивался назвать, к делу приступила Фирана. Она тоже игнорировала просьбы, не относящиеся к делу. А слова о телефоне и звонках посчитала бредом, ну, я так интерпретировала снисходительное выражение лица и настойчивые попытки заставить меня сделать то, что нужно.
Первым делом женщина помогла с туалетом, затем обтерла тело влажной губкой и нанесла пахучую мазь. По окончании процедур наступил черед травяного отвара и завтрака. Или, может, обеда, о времени суток не догадалась спросить. Да и на вопросы Фирана отвечала скупо, неохотно. Чем-то я ей не нравилась. Нет, не тем, что приходилось ухаживать. Тут что-то другое. Это я пообещала себе выяснить. Позже. Сейчас не хватало сил. Туманилось в голове после настоев, спокойствие охватывало, желание полежать, отдохнуть и набраться сил.
