Только не он! или Как выжить в академии?

И проснуться он может раз в тысячу лет у любого представителя драконьей крови. Бывает даже у неспособных к обороту.

– Черт, это совсем не сужает наш поиск. Драконья кровь не такая уж редкость, а значит, горгоном может быть любой. Это все?

– Почти, – замялась я. – Еще он желает нам удачи на завтрашнем отборе.

– Учитывая, что мы соперники, это очень странно, – хихикнула подруга. – Неужели он у тебя такой бескорыстный и великодушный?

Положив письмо в карман юбки, я прикусила нижнюю губу, пытаясь не улыбнуться.

– А если нас заставят сражаться с мертвецом? – глаза Ольна зажглись как две яркие звезды, а улыбка грозила порвать лицо. – Я такие заклинания знаю, закачаетесь!

– Я все же надеюсь на грифоньи бега. В них мне нет равных! – вклинилась я в его мечты.

– Готова поспорить, ректор Поль не допустит, чтобы по академии бегали грифоны и мертвецы, – спустила нас с небес на землю Алеена. – А вот бой на мечах входит в испытания Триады. Я читала интервью в «Барлеанском вестнике» одного из прошлых победителей.

Мы с приятелем уныло вздохнули и принялись изучать видневшуюся впереди трибуну, которая постепенно заполнялась студентами и преподавателями.

Нас от нее отделяло несколько десятков туаз, которые мы преодолеем, как только глашатай зачитает список имен. А до того приходилось ютиться в помещении, напоминавшем загон для животных: темнота, пол усеян соломой и запах соответствующий.

У каждой из пяти команд имелась здесь отдельная комната. То ли для должной подготовки, то ли боялись, что мы раньше времени передеремся.

Видимость никакая. Слышимость тоже. А значит можно было надеяться, что и нас никто не видит и не подслушивает. Не хотелось бы демонстрировать вампирше свое волнение. Ей и без того поводов для издевательств хватает.

В другом конце помещения, там, где находилась дверь, через которую мы вошли, раздался испуганный визг. Морис прижался к стене, пытаясь слиться с ней в одно целое, а недокот Ольна стоял напротив и с интересом следил за его действиями.

Тут нужно заметить, что мой поросенок, в добавок к остальным своим странностям, оказался страшным трусом. Он до дрожи в хвостике боялся подопытного питомца некроманта и, если пересекался с ним один на один, принимался так истошно вопить, что услышал бы и глухой.

В иной ситуации я бы не обратила внимания. Считая, что ему не помешало бы научиться справляться со своими страхами. Но впереди маячили соревнования, где помощь фамильяра мне была нужна как никогда. А потому, подскочив с места, я бросилась на помощь.

Шикнула на кости, что когда-то были целым котиком. Потянулась к Морису, собираясь взять его на руки. И едва не упала, почувствовав, как запястье обхватила чужая ладонь. Меня втянули в открытую дверь, захлопнули ее позади и прижали к ней спиной.