Только не он! или Как выжить в академии?

Я же говорила! – заверещала Мойра и принялась посылать парню невербальные знаки внимания: поправлять волосы, хлопать ресницами, заламывать руки. И продолжался этот спектакль весь обед, пока мистер Стоун не поднялся со своего места, и не привлек к себе всеобщее внимание.

– Дамы и господа, пока все не разбрелись по своим комнатам, хочу сделать объявление! – произнес он, обращаясь к нам. – Сегодня в восемь вечера, преподавательский совет во главе с ректором будет ждать вас в холле. Прошу передать эту новость отсутствующим соседям и друзьям…

Он продолжал свою речь, но я уже не обращала внимание.

Видимо решив, что сюрпризов для меня мало, создатель послал в обеденный зал еще один, который, смешно раскачиваясь на коротких ножках, оглядывался в поисках… меня.

– Мистер Соссидж, – пропищала я, чувствуя при виде своего сопровождающего одновременно небывалое облегчение – ведь если он здесь, значит им с Грошином удалось починить экипаж и выбраться – и страх. Тоже вполне понятный и завязанный на том, что Плиссер Соссидж не сдержится и раскроет меня перед сидящими в зале волками.

Они, конечно, рано или поздно, все равно все узнают. Но лучше поздно, когда я отдохну, отосплюсь и буду готова защищать свою свободу.

Даже не попрощавшись со своими соседками, я сорвалась с места и бросилась мужчине на перерез. Подхватила удивленного под руку и повела к двери, через которую он только что прошел

– Мистер Соссидж, какая радость! – пела я, чувствуя, как спину сверлит чей-то – я даже догадывалась чей – обжигающе-холодный взгляд. – Как я рада видеть вас в добром здравии.

– Ваше высочество, мы так переживали, – запричитал мужчина, стоило нам оказаться в почти пустующем холле. – Особенно я, ведь если король… Если бы с вами… Ох, ну вот, снова сердце прихватило.

Он картинно схватился за грудь, не забывая при этом разглядывать украшенные портретами стены и расписанные золотом витражи.

– Простите, что доставила столько хлопот, – похлопала я его по руке. – Но я не могла иначе. Те люди причинили бы мне вред. Скажите, с Грошином все в порядке?

– Да что ему сделается? – махнул рукой Плиссер, – жив и здоров. Промок немного, но это пустяки. Хозяин трактира отрядил своих людей. Они помогли починить экипаж, и мы тотчас отправились на ваши поиски. Как узнали, что вы уже здесь, в академии, вздохнули, наконец, с облегчением. Ваши чемоданы, ваше высочество, я передал местному распорядителю, он обещал доставить их в вашу комнату. Нам уже пора возвращаться домой, но я не мог уехать, не убедившись, что с вами все в порядке.

Дослушав его сбивчивую речь, я почувствовала небывалый стыд за то, что так плохо мысленно о нем отзывалась.