За все надо платить

У нас же ежегодно проводится конкурс на лучшую студенческую научную работу, ты что, забыл? Мы эти работы выдвигаем от кафедры на общефакультетский конкурс, а потом они идут на межфакультетский тур, потом на межвузовский. Давай, Юра, давай, не спи, просмотри их, заполни бланки, скажешь пару слов.

Читать студенческие работы Оборину не хотелось.

– Почему я? – угрюмо спросил он. – Больше никого нет на кафедре?

– Не ты один, я всем распихала по пять-шесть работ. Знаешь, сколько ребят по уголовному праву пишут? А меня Черненилов назначил ответственной за кафедральный тур, ношусь теперь с этими работами как с писаной торбой. Как будто мне больше всех надо! Там моих всего четыре человека, а я за всех отвечай.

Юре хотелось, чтобы Галина Ивановна скорее умолкла, от ее крика начинали вибрировать барабанные перепонки, поэтому он со вздохом пододвинул к себе стопку работ и раскрыл первую. Народ постепенно начал подтягиваться, комната заполнилась голосами, стало трудно сосредоточиться. Наконец с опозданием на пятнадцать минут появился завкафедрой Черненилов, молодой энергичный доктор наук, вечно занятый какими-то делами и ни разу никуда не пришедший вовремя. Надо отдать ему должное, он всегда извинялся за опоздания, и на свежего человека это еще могло произвести впечатление. После третьего раза все начинали понимать, что извинения эти никоим образом не свидетельствуют об уважении к тем, кого Черненилов вызвал на определенное время и заставил ждать. Вариантов было всего два: машина застряла в пробке возле кинотеатра «Ударник» или поезд метро остановился в тоннеле. При этом менялось только время застревания – от двадцати минут до часу. Поскольку Черненилов руководил кафедрой уже четвертый год, то на чей-нибудь глупый вопрос: «Где шеф?» – обязательно следовал ответ: «Сидит в метро» или «Стоит в пробке». К опозданиям все привыкли точно так же, как и к неискренним извинениям и лживым объяснениям.

– Прошу прощения, коллеги, двадцать минут просидел в метро, – сообщил Черненилов, ни на кого не глядя и пробираясь к своему месту. – Начнем работу. У нас сегодня в повестке дня четыре вопроса. Начнем с самого короткого. Мы должны рекомендовать научного руководителя нашей новой аспирантке…

При этих словах Оборин оторвался от текста и огляделся. Оказывается, на кафедре появилась новая аспирантка! Да, точно, вот она сидит, хорошенькая, как картинка.

Девушка почувствовала взгляд и повернулась в его сторону. Оборин понял, что она его «засекла» и сейчас быстренько прикидывает, имеет ли смысл. Ну что ж, значит, не росомаха, проблему ловит на лету, и готовый набор решений у нее наверняка есть. Юра подмигнул девушке и снова уткнулся в работу о правовом регулировании ответственности за ложное банкротство.