11
0– Стряслось что? Или обидели тебя?
Чья-то рука тронула его за плечо, и аспирант Юрий Оборин, двадцати девяти лет, взрослый сильный мужик, вдруг ткнулся лицом в чью-то грудь и всхлипнул. Нездоровье, страх и напряжение последних двух дней совершенно истощили его нервную систему.
– Поплачь, сынок, поплачь, – говорил все тот же голос. – Это хорошо, что ты можешь плакать. Я вот не могу. И хотела бы, да не получается.
– Простите.
Юрий отвернулся и отер лицо руками. Ему было стыдно, и он боялся повернуться и посмотреть на женщину.
– Простите, – еще раз повторил он.
Из тоннеля донесся грохот приближающегося поезда. Он собрался было встать, но покачнулся и снова сел.
– Пойдем-ка, сынок, в мою конурку, я тебе капелек накапаю, у меня всякие есть, и от сердца, и от нервов тоже. Куда тебе такому-то ехать.
– Некуда, – внезапно сказал Оборин. – Ехать мне некуда. Оттого и плачу.
Глава 20"
"К десяти часам вечера Николай Саприн занял позицию неподалеку от дома Оборина и стал терпеливо ждать. Еще тогда, когда Дусик-Шоринов назвал адрес, Саприну почудилось нечто знакомое. Теперь же, подойдя к дому и даже поднявшись на третий этаж, чтобы посмотреть расположение квартиры и определить, куда выходят окна, он был совершенно точно уверен: это та самая квартира, где он однажды уже побывал и где живет парень, забравший машину Тамары. Вот это номер! Он ведь имени этого парня не знал, а после встречи в аэропорту с матерью Тамары просто назвал Шоринову координаты людей, которые могут вывести на Тамару и на него самого – двух девочек из «Лиры», Танечку и Ларису, Карину Мискарьянц из «Лозанны», а также молодого человека, адрес назвал и тут же забыл о нем, в голове и без того проблем навалом. Тогда по крайней мере понятно, откуда Дусику известно местонахождение Оборина. Конечно, известно, он ведь должен был им заниматься. «Совершенно случайно известно»! Как же, жди.
Но Дусик крутит что-то. Уж больно здорово все у него получалось: деньги огромные и дармовые прямо с неба готовы упасть, а он при этом боится проколоться и собирается даже делиться этими деньгами. Что-то не так. Непохоже на него. Хотя, впрочем, можно понять, если он хочет откупиться от него, чтобы Николай Катю не трогал. Тьфу, бред какой-то, зло подумал Саприн.
Однако где же Оборин? Дусик пообещал, что вскоре после десяти вечера парень явится домой. Уже половина двенадцатого, и если до полуночи богатенький знакомый Дусика не получит возможности связаться с Обориным по телефону, размер гонорара плавно сползет с семидесяти тысяч баксов до шестидесяти. Соответственно доля самого Саприна будет уже не тридцать пять тысяч, а только тридцать.
Без десяти двенадцать Николай зашел в будку телефона-автомата.
– Михаил Владимирович, как я должен это понимать? Оборина до сих пор нет дома.
