За все надо платить

– Откуда ты знаешь? Здесь же нигде не написано, – пытался поддеть ее Дружинин, который уже совсем расслабился, уведя разговор далеко от пропавшего девятого свидетеля.

– У тебя на обеих панелях корневые каталоги. В более новых версиях корневой каталог остается только на правой панели, а на левой – файлы из текущего каталога. Ты разве не знал?

– Нет, – честно признался он. – А чем отличается корневой каталог от текущего?

– Батюшки! – ахнула Каменская. – Вот позорище-то! Тебе компьютер нужен только для того, чтобы в игрушки играть? Как же ты можешь пользоваться техникой и не знать о ней элементарных вещей? Ты хоть учебник какой-нибудь прочел? Хотя бы книжку Фигурнова, она совсем просто написана, для начинающих.

– Некогда мне читать, – огрызнулся Дружинин, раздосадованный таким оборотом дела. – Все вы там, на Петровке, больно грамотные, а мы уж так, мы академиев не кончали.

Каменская подняла на него глаза, и он впервые заметил, какие они светлые и прозрачные. Или раньше они такими не были? Ему показалось, что на ее лице мелькнуло какое-то странное выражение, но оно исчезло прежде, чем Дружинин успел это осознать.

– Не ерничай, пожалуйста, – спокойно ответила она. – Если я тебя раздражаю, то я могу уйти. Так будешь учиться работать с рабочим словарем?

– Буду, – буркнул он. – Давай показывай.

Когда минут через пятнадцать Каменская наконец ушла, Слава Дружинин с удивлением обнаружил, что рубашка под мышками потемнела от пота. А он и не подозревал, что так нервничает и напрягается.

* * *Мать Юрия Оборина, Татьяна Алексеевна, приятная женщина с умело закрашенной сединой и гладким, почти лишенным морщин лицом, не скрывала своего испуга, когда к ней пришли из милиции насчет сына.

– Он сделал что-нибудь противозаконное? – с ужасом спросила она.

– Нет, Татьяна Алексеевна, – поспешил успокоить ее Коротков. – Просто он нам очень нужен как свидетель, а разыскать его мы никак не можем. Он куда-то уехал, а куда – никто не знает.

– Уверяю вас, недалеко, – облегченно рассмеялась Оборина. – Он так делал уже два раза, когда готовился к кандидатским экзаменам и когда писал первую главу. Вы знаете, это совершенно необходимая мера. У них на кафедре к аспирантам относятся как к дармовой рабочей силе. Никто не хочет напрячься лишний раз, все самое трудное спихивают на аспирантов, потому что те – безмолвные, безотказные, зависимые. Им же свою диссертацию на кафедре нужно будет обсуждать, так что ссориться ни с кем нельзя, а то на защиту никогда не выйдешь. Сейчас Юра собирался заняться второй главой диссертации, специально приезжал к нам, предупреждал, чтобы не беспокоились, что он недели на две-три исчезнет. Сказал, к приятелю на дачу поедет, пока еще не очень холодно.