0
0— Ударь еще… — попросила тихо.
Я заслужила. У него есть на это полное право.
Замахнувшись, он ударил снова. Не в полную силу, но хлестко, скорее с целью унизить.
— Вылезла из-под него и даже не потрудилась помыться… Мразь…
Низко опустив голову, я стояла перед ним, как преступница. По пульсирующей от боли коже заструились слезы. Наощупь сняла с пальца кольцо и протянула ему на раскрытой ладони.
— Да подавись ты им!!! — швырнул его вглубь квартиры, — и «прости» свое засунь себе в жопу!
Обхватив мою шею пальцами, вдавил меня в стену.
— Что ты натворила, дура?! — смотрел на меня глазами, полными боли, — что я делал не так, Мила?.. За что ты так со мной?!
— Прости… — прохрипела я, чувствуя, как сжимаются на шее его пальцы.
— Нахрена мне твое «прости»?! Я убил на тебя два года! Два, бл@дь, года я терпел твои закидоны! Ни разу ни словом не попрекнул… Делал вид, что не слышу, как ноешь в ванной по ночам, как во сне зовешь его…
— Звала! Мила!!! Что есть в нем такого, чего нет во мне!!! — заорал он в лицо, брызжа слюной, — чем я хуже?! Что делал не так?! Ответь!!!
— Что было не так?! — продолжал он, — я недостаточно качественно драл тебя?! Как надо было?! Жестче, мягче?! Как?!
— Или нет!!! — ударил себя по лбу раскрытой ладонью, — я плохо лизал, да?!
— Перестань, Майкл, прошу…
— Что было не так, Мила?! За что ты так со мной?! Почему ты выбрала не меня?..
— Может быть потому, что ты не он?..
Он словно окаменел. С лица сошла краска, а в глазах блеснули слезы.
— Боже… Майкл, прости… — заплакала я, — я неправильно выразилась.
— Слышала когда-нибудь про состояние аффекта? — процедил он сквозь зубы, — сейчас я готов убить тебя…
— Нет… это не поможет…
— Ты права… — он убрал от меня руки и брезгливо поморщился, — меня тошнит от тебя…
— Мне очень жаль… — промямлила я и почувствовала, как щеку обожгла третья пощечина.
От неожиданности меня откинуло назад, больно ударяя затылком об угол шкафа.
Со стороны прихожей послышался шум и, повернувшись на его звук, я увидела, что в дверном проеме, бешено сверкая глазами, стоит Ник.
— А вот и любовничек пожаловал! — театрально взмахнув руками, нараспев произнес Майкл.
— Ты покойник, Миха…
Они сорвались со своих мест одновременно и, встретившись на полпути, повалились на пол, увлекая за собой полку для обуви и стоящие на ней мамины антикварные часы.
— Нет! Нет!!! — завизжала я, — пожалуйста!!!
Меня никто не услышал.
Я никогда еще не видела никого из них в такой ярости. Их неприязнь вышла на новый уровень.
