8
0Я так привык видеть её в студенческой униформе, что теперь, глядя, как по изгибам её стройного тела струится шёлк оттенка шоколада, подчёркивая аппетитные женственные формы, я тихо сходил с ума. А мысль о том, что она так принарядилась для Закари – была слишком мучительной.
План действий возник в голове спонтанно.
Неожиданно, но Тай в кои-то веки помог мне, сам того не зная: заплёл волосы Таси в ритуальную косу замужней эльфийки. Удивительно, как у нас с ним сходятся мысли.
И, едва за Тасей закрылась дверь, я решительно повернулся к рабам, давая им чёткие инструкции – когда зайти в комнату для ланча, куда сесть и что делать.
– Я против! – неожиданно воспротивился Джентри. – Это подло и некрасиво по отношению к Тасе. Нам нужно сначала обсудить это с ней.
– Согласен, – прошелестел наг.
– Это не просьба, а приказ! – жёстко заявил им я. – Если не подчинитесь – выселю отсюда! Будете жить на задворках Звёздного и видеть Тасю лишь в своих снах!
Эти двое прониклись угрозой и посмотрели на меня с мрачной обречённостью.
– Это ошибка, Дерек, ты об этом пожалеешь! Все мы об этом пожалеем, – покачал головой кошак. Не знал, что он настолько упрямый.
– А я за то, чтобы отвадить этого наглого альфу волков от нашей девочки, – внезапно поддержал меня Тайлиэль. – У него другой менталитет, он не сможет вписаться в семью. Пусть поймёт это как можно раньше.
Захотелось по-дружески обнять белобрысого или похлопать его по плечу.
Глава 38. Семейная идиллия
Бездна. Кот оказался прав. И почему я его не послушал?
То, насколько идиотским был мой план по отваживанию Зака, до меня дошло не сразу, а лишь тогда, когда вошли Тай, Сай и Джентри.
Они послушно выполняли свою роль, и я был ими доволен, хоть и замечал порой укоризненные взгляды Сая, а в глазах Джентри светилось: «Остановись, пока не поздно».
– Гарем Римейны? Наслышан, – сказал Зак, буравя рабов таким взглядом, словно желая их испепелить. Хоть он и сохранял невозмутимость, я чувствовал, что наше представление его задело.
– Да, они с нами минимум на год, ну а там посмотрим, – сдерживая внутреннее ликование, ответил я ему, и лицо Таси словно окаменело, вот только в её карих глазах плескалась боль.
Я уловил её взгляд, брошенный на меня, и внутри всё похолодело. Она смотрела на меня, как на предателя. Именно так она восприняла мой поступок.
Этой ночью я поклялся ей, что никогда не предам. А утром организовал целый спектакль за её спиной. И кто я после этого?
Простит ли она меня? Страх холодной липкой волной пронёсся по позвоночнику, и я лихорадочно начал прикидывать в уме, как мне загладить свою вину. Цветы? Подарки? Или упасть на колени и повиниться? Или всё сразу?
А Тася тем временем, к моему огромному удивлению, включилась в наше представление.
