В начале пути

Ну а как иначе, если все ее помыслы направлены только лишь на увеселения и отслеживание моды во Франции.

Имелись сведения и о том, что за спинами заговорщиков торчали иноземные уши. Просвещенным европейским державам была не по нутру политика России, которая, несмотря на смерть Петра Великого, вновь становилась твердой, своенравной и агрессивной. Смутные времена правления Екатерины и начала царствования Петра Второго им были куда более по душе.

Однако ничто не указывало на их прямую причастность к произошедшим событиям. Имели место только намеки и недомолвки о происходящем в России.

Высказывались опасения по поводу того, что империя опять может откатиться назад. Словом, глубокая озабоченность судьбой России при сохранении нынешнего курса.

Барабанная дробь, казалось, пронизывает до самых костей, заставляя зябко повести плечами. Однако нельзя выказывать слабость. Никак нельзя. Сейчас, в этот момент, он сдает экзамен на зрелость. Провалит – и произошедшее с большей степенью вероятности может повториться. А этого не должно быть никогда. На плацу Петропавловской крепости выстроились оба гвардейских полка в полном составе.

Солдаты этих полков по большей части ветераны, прошедшие горнило сражений. Люди бывалые, стойкие и мужественные. Если они кого и будут любить и почитать в готовности отдать свои жизни, то человека ничуть не уступающего им.

Петр стоял на наскоро сколоченном возвышении. Перед ним и ниже примерно на сажень был устроен эшафот. Никого из посторонних в крепости сейчас нет, гарнизон удален за стены. Это дело касается только тех, кому Петр может без раздумий вручить свою жизнь, – двух полков гвардии.

Совсем недавно они уже доказали свою преданность. Сейчас же им предстоит подтвердить это еще раз.

Петр, подобно деду, проявлял заботу о гвардии, считая их своей опорой и надеждой. Несмотря на недостачу средств в казне, он всегда вовремя выплачивал им жалованье, которое было выше, чем в иных частях. Они первыми во всей армии получили собственные военные городки, где могли обустроиться с большими удобствами.

Расквартирование войск в Санкт-Петербурге всегда было больным вопросом. Согласно специальному указу, солдаты и офицеры становились на постой во всех домах, и избавиться от этой повинности не мог никто из жителей.

Состоятельные люди, не желая вводить солдат в свои дома, ставили на своем подворье флигеля, иным приходилось просто потесниться. Квартирная плата за постой не предусматривалась. Ситуация была такова, что при выписке разрешения на строительство иноземных представительств специально оговаривался вопрос об освобождении от повинности в постое солдат гарнизона столицы.

При этом солдаты не имели своих коек.