В начале пути

Мало того что народ воспротивился этой культуре, оказавшейся необычной на вкус, сильно отличающейся от привычной репы, так люди еще и имели поддержку со стороны церкви. Причем в данном вопросе отчего-то священники проявили завидную солидарность со старообрядцами. А казалось бы, никогда и ни на какие вопросы у них не будет общих взглядов. Впрочем, это перегиб. Общего у них как раз очень много, а по факту так и все, за исключением частностей. Но именно эти частности…

Как бы то ни было, но они встали единым фронтом против распространения такой нужной культуры, как картофель.

Не сказать, что его совсем уж не потребляли в России. Например, у Петра он регулярно появлялся на столе. Правда, отчего-то его подносили с сахаром, что императору вовсе не понравилось. А вот с солью да маслицем совсем иное дело. Не брезговала картофелем и знать. Но это все не то.

Петр хотел видеть картофель на столе простого люда. Подобному воззрению способствовало то простое обстоятельство, что картофель имел просто фантастическую урожайность при сравнительно невысокой у иных культур. Шутка ли, от пятнадцати до двадцати пудов против одного посаженного, даже репа, конкурентом которой он, по сути, и должен был стать, не могла противостоять ему.

Да и о куда большей сытности картофеля не следует забывать. Может, он и не является решением всех бед, но в то, что это большой шаг к изгнанию голода из домов своих подданных, молодой император верил твердо.

Дед тоже пытался внедрить новую культуру, найдя этот плод весьма полезным, да только у него ничего не вышло. Всех в бараний рог мог скрутить. Колокола со звонниц срывал. За гробы и бани налоги с народа тянул. Бороды пошлинами обложил.

Но заставить народ есть картофель не сумел. В чем причина такого единодушного неприятия, было совершенно непонятно.

Впрочем, возможно, возьмись дед за это дело с тем же пылом, с каким брался за многое, то, скорее всего, результат был бы. Он был человеком небывалой воли и целеустремленности. Однако факт оставался фактом, картофель в России принимать не хотели.

Скрутить в бараний рог и заставить? Можно, конечно, попробовать, вот только выйдет ли из этого толк? Очень сомнительно. И потом. Деда откровенно боялись. Старообрядцы так и вовсе ненавидели, называли антихристом.

Петр же после своего счастливого выздоровления пользовался у народа любовью. Все свои беды народ связывал со знатью и соратниками покойного императора, но никак не с молодым государем.

Потерять эту любовь, заставив людей есть картофель, и во многом решить вопрос с голодом? Ну уж нет. Любовь людская дорогого стоит. Конечно, он верил, что это пойдет только на пользу, и в принципе был готов к тому, чтобы толкать, тащить и волочь к лучшей жизни, даже если люди сами не видели своего счастья.