Ошибка президента

Спускаясь вниз, Алексей Снегирев заглянул в случайно открытую дверь грузовой палубы и действительно заметил сквозь, щель гигантское мокрое колесо.

Его каюта располагалась еще ниже. В этом месте борт корабля уже изгибался к килю: потолок каюты был значительно шире пола, а спальная банка располагалась на уровне груди. Кроме банки в каюте имелись раковина, зеркало и кресло с лежавшим на нем пестрым буклетом, по-шведски повествующим о прелестях отдыха в Санкт-Петербурге. На полочке у зеркала, на самом видном месте, красовался конвертик для чаевых.

Алексей посмотрел в зеркало.

На него доброжелательно взирал худой мужчина с коротким ежиком бесцветных волос, то ли пепельно-светлых, то ли совершенно седых. При люминесцентной лампе поди разбери. Глаза тоже были почти бесцветными, светло-серыми, словно вылинявшими. А ничего все-таки получилось, подумал о себе Алексей. Симпатичный. Где-то даже располагающий.

«В тебя когда-нибудь стреляли свои?»

А вот это было уже ни к чему. Глаза человека в зеркале начали меняться. Теперь они смотрели словно сквозь линзы оптического прицела. Что-то рановато начала сказываться близость исторической родины…

Вечером, когда остались за кормой стокгольмские шхеры, он запер каюту и пошел прогуляться по кораблю.

В первом же салоне крутили видеофильм. Алексей вошел в самый душераздирающий момент: молодые муж и жена, не вовремя заглянувшие в бар, стали свидетелями жуткого изнасилования. По всей видимости, остальные полтора или два часа супругам предстояло мучительно решать вопрос, давать или не давать показания в суде.

Его это не заинтересовало, и он двинулся дальше. Подышал воздухом, устроившись на верхней палубе за трубой и глядя, как пропадает за кормой огонек далекого маяка.

Потом спустился обратно к себе и лег спать.

На другой день рано утром должна была состояться шлюпочная тревога. По сигналу колокола громкого боя пассажиру предписывалось потеплее одеться, надеть на себя спасательный жилет и смирно ждать, пока за ним придут и проводят к шлюпке номер такой-то. Колокол громкого боя действительно поднял бы и покойника, тем более что висел как раз напротив двери каюты. Алексей оделся, послушно завязал жилет и стал ждать, но никто за ним не пришел.

Сняв жилет и раздевшись, он взял с полочки у зеркала фирменный конвертик для чаевых. Усмехнулся и подбросил его. Когда конвертик в конце концов упал на пол, в нем красовались четыре дыры. Алексей порвал его на мелкие части и выкинул в туалет.

Над водой начал вырастать Санкт-Петербург.

Алексей нашел на одной из пассажирских палуб обращенный вперед иллюминатор и простоял возле него три с половиной часа. «Ильич» прошел Морским каналом, осторожно пробрался сквозь узкости порта и, наконец, встал у причала.