Ошибка президента

– И что же вы видели? – Сивыч даже удивился, почувствовав, как у него, опытного работника милиции, вдруг забилось сердце.

– Что видел, про то скажу, когда Витек придет, – твердо стоял на своем упрямый Шевченко, и, сколько ни старался Василий Васильевич, больше он ничего не смог из него выжать.

– Ну и дела, Александра Иванна! – с порога начал капитан Сивыч.

– Погоди, Василь Василич, отдышись, – остановила его Романова. – У нас для тебя тоже есть хорошие новости. Люба, – позвала она секретаршу, – сделай, пожалуйста, чаю. Чашек-то хватит на всех?

– Мне бы сейчас чего покрепче.

– Висилий Васильевич обвел взглядом собравшихся в кабинете Романовой на очередную оперативку. – Ну, обойдемся и чаем.

– Нашли убийцу Карапетяна, – сообщила Романова, – в Калуге среди своих земляков скрывался. И вот сейчас Анатолий Федорович с ним разбирается.

– Молчит гад, – заметил Шведов.

– Сашок, надо бы и тебе его допросить, – обратилась Романова к Турецкому, – все-таки банкир.

– Да какой он банкир! – вступил в разговор начальник 2-го отдела МУРа подполковник Нелюбин. – Если он банкир, то я президент США! Так, вывеска одна.

А реально – шантаж. Тут дело ясное.

– Если догадки не подтверждаются фактами, дело не может быть ясным, – заметил Моисеев, который, как криминалист и законник, не мог согласиться с такими заявлениями.

– Не знаю, – покачал головой Сивыч, – у меня складывается совершенно другое впечатление.

Сразу же после разговора с Шевченко в больнице капитан Сивыч отправился в СИЗО к Станиславскому. Тот полностью подтвердил показания Шевченко. В тот день Гамик не дал им ни копейки, да еще и припугнул, чтобы дебоширили покруче, а то выгонит их ко всем чертям.

Уходить из теплой квартиры не хотелось. Но и дебош что-то не получался – не было настроения. И ночью, где-то уже после полуночи, Шурка Шевченко пошел к Гамику просить на водку.

Подходя к подъезду, он увидел, что рядом с припаркованной у дома машиной возится какой-то мужик. Шурка еще удивился про себя – нашел время ремонтом заниматься – не видать же ничего, хоть выколи глаз. А впрочем, кому какое дело…

Войдя в подъезд, он сразу же понял, что пришел не вовремя. Гамик стоял на лестнице и дико ругался со своим приятелем, другим армянином, жившим этажом ниже.

Шевченко подождал некоторое время, но ссора не утихала.

Тогда, рассудив, что в таком настроении от Гамика ничего хорошего ожидать не приходится, Шевченко решил вернуться домой – на Мыльников.

Они посидели с Витькой, выпили «Оригинального», попробовали поругаться. Настроения не было. Витька расстроился и стал проклинать всех на свете – Гамика, Щурку, самого себя, свою судьбу и беспутную жизнь.

В конце концов, он потребовал, чтобы Шевченко сделал еще одну попытку.