Поговорив с жильцами, Гамик, отличавшийся некоторой способностью разбираться в людях, понял, что самый твердый орешек – старуха, которая будет цепляться за эту квартиру до последнего.
Но если все остальные жильцы будут сговорчивее, она, возможно, все-таки согласится, тем более что Карапетян, считая себя человеком благородным и уважающим старость, готов предоставить упрямой старушке не однокомнатную, а даже двухкомнатную квартиру где-нибудь в Новогирееве.
Каково же было удивление скромного «дельца по недвижимости», как он сам любил себя называть, когда Сережа Ройберг наотрез отказался от предложенной сделки.
Однако, несмотря на неудачу, Гамику уж очень понравилась квартира. Он попробовал без особой надежды подъехать к Гале, но та с ним даже и разговаривать не стала. А вот Альбина Петровна, оказавшаяся по паспорту Алевтиной Петровной, согласилась.
Тогда-то и появились в девятнадцатой квартире Шевченко и Станиславский, почти ежедневно устраивавшие пьянки с плясками и драками, любившие в три часа ночи спеть под баян или под гитару и категорически отказывавшиеся делать коммунальную уборку.
Видно, Гамлет был в них разочарован и поставил ультиматум – исчерпать чашу терпения жильцов. Чем это кончилось, мы уже знаем.
«Бурмеева, – думал Турецкий,– Все-таки надо с ней переговорить.
Турецкий позвонил Шведову, и тот обещал немедленно все выяснить и перезвонить.
В ожидании звонка Турецкий рассеянно вышел в коридор. Уборщица тетя Люся усиленно драила шваброй пол, размазывая по нему грязь. Увидев Сашу Турецкого, которого она особенно уважала, тетя Люся разогнулась и гневно сказала:
– Слыхали, что пьянчуга-то наш учинил? Это же позорище на весь мир.
Турецкий промолчал, не совсем понимая, кем так возмущена пожилая уборщица, и не очень желая вникать в этот вопрос.
– Да другой бы на его-то месте сказал: раз так, больше я не Президент. Да раз уж они сядуть-то на свои стулья, зады-то так и прирастають!
– Президент? – удивился Турецкий.
– Ну дак! – подтвердила тетя Люся, вновь берясь за швабру.










