Ошибка президента

Поднатужив сообразительность, Турецкий понял, что «праздники» – это «Октябрьская», 7 ноября то есть. А вот на счет переезда…

– Извините ради Бога, я не понял, куда он должен переехать?

– Не куда, а откуда, он же на даче безвылазно. А я, простите, с кем говорю?

– Моя фамилия Турецкий, я работаю в прокуратуре, старший следователь…

– Ну так позвоните ему на дачу.

Турецкий снова набрал номер – на этот раз областной.

На другом конце трубку долго не брали, а затем раздался мужской голос, совершенно не старческий:

– Бобрецов у телефона.

– Здравствуйте, Петр Поликарпович, вас беспокоят из Мосгорпрокуратуры, старший следователь Турецкий, – отчеканил Саша.

– Нам нужна ваша помощь.

– Чем же я могу вам помочь? – раздался в ответ насмешливый голос. – Я уже давно на пенсии.

– Нас интересуют дела давно минувших дней, – ответил Турецкий, найдя, как ему казалось, верный тон. – Вы помните фестиваль пятьдесят седьмого года?

– Что значит помню? – спросил его Бобрецов. – Если вы считаете, что я впал в маразм, тогда нечего ко мне обращаться.

– Нет, простите, это был не вопрос, а утверждение, – нашелся Турецкий.

– Вы хорошо помните то лето, а у нас вопросы как раз касаются этого периода.

– Лето пятьдесят седьмого, – задумчиво, даже мечтательно ответил пенсионер, а потом вдруг резко сказал: – Приезжайте. Станция Жаворонки, Кооперативная, шесть. По Белорусской дороге.

– Ну что? – подняла на Турецкого глаза секретарша.

– Сказал «приезжайте».

– Значит, будет с вами говорить. До чего же взбалмошный старик! Я тоже его прекрасно помню, я же в молодости там жила, на Плотине.

Турецкий едва дослушал ее и поспешил к ожидавшему его оперу на пенсии.

Известно, что Москва – это не Нью-Йорк, где полиция оснащена по последнему слову техники. В российской столице хоть и появились новые милицейские «мерсы», но их катастрофически не хватает, и случается, на задержание опасного преступника милиционеры едут на трамвае.

Но Владимирская область – это даже не Москва. Тут и «мерседесов»-то по пальцам перечтешь – и все в областном управлении, а местные отделения довольствуются, как и раньше, старенькими «Москвичами» и «Волгами», многие из которых давно уже отжили свой век.

Поэтому появившихся в области бандитов остановить оказалось очень трудно.

Пока князевская милиция поставила в известность Владимир, а оттуда передавали сообщение всем районным постам милиции и ГАИ, прошло некоторое время. Пусть не такое большое, но достаточное, чтобы убийцы оставили позади себя заметный след.

Собственно, сообщались два различных факта, которые сами милиционеры между собой не связывали. Главный – поиски темно-синего «Москвича» за номером «И56–29ВЛ», в котором находились люди, подозревавшиеся в убийстве Афонина.