3
0Есть Солженицын, который, романтик, оторванный от реальности, но честный человек. Есть, наконец, Гайдар… Президент вспомнил лицо своего молодого премьер-министра, когда объявлял тому об отставке. «Вот только выберусь отсюда… – решил он. – Выберусь – легко сказать».
Ведь никто, кажется, и не подозревает, что во главе страны стоит самозванец, поддерживаемый кучкой заговорщиков.
«А как же Фаина? – подумал Президент. – Жену-то не проведешь. А дочери? А внук? Скорее всего, их как-нибудь нейтрализовали. Отправили на отдых, да мало ли что».
Мысли о родных, об их судьбе были особенно тяжелы.
«А может быть, смириться и подписать все, что они хотят? – время от времени мрачно думал Президент. – Выйти отсюда, и тогда…»
Но приходила и другая мысль: «Если подпишу, то не выйду отсюда уже никогда».
Подписать такое назначение – все равно что подписать свой смертный приговор.
Действительно, если вице-президентом станет нужный ИМ человек, то именно он, минуя всякие выборы, автоматически становится Президентом Российской Федерации, если с нынешним Президентом что-то случается. А сомнений в том, что может быть подготовлена любая случайность, не оставалось.
Президент не знал, и, разумеется, не мог знать одного очень важного обстоятельства – подмена его двойником вовсе не была частью коварного плана. Люди, пытавшиеся отвести от него смертельную опасность, сами невольно помогли заговорщикам.
Не знал Президент и того, что вовсе не американский президент и не мировое сообщество, а люди, о многих из которых он никогда не слышал, делают все, чтобы помочь ему.
На следующий день Князев был потрясен злодейским убийством, совершенным накануне вечером.
Произошло и еще одно куда более мелкое происшествие, которое не всколыхнуло город, но в действительности имело к убийству Афонина самое прямое отношение.
На привокзальной площади была припаркована «БМВ» светло-серого цвета, который в техпаспорте обычно значится как «сафари». Такие машины в Князеве видели не часто.
