Ошибка президента

Почему-то в тот миг ей показалось, что если бы фотография у нее действительно была и она отдала бы ее «Хемингуэю» (к счастью, фото уже находилось у Турецкого, и потому Валентина Андреевна не смогла бы отдать его и под пыткой), то совершенно очевидно, что она недолго бы оставалась в живых. Вряд ли этим стал бы заниматься сам «интеллигентный» бородач, но разбойное нападение было обеспечено.

– Да, – самым легкомысленным тоном ответила Валентина Андреевна. – Это правильно! Верная мысль!

Она впоследствии и сама удивлялась, как ей хватило смелости и актерских талантов говорить убедительно, ведь внутри все застыло от страха.

– Тогда пойдемте вместе со мной в школу, – сказала она. – Фотография у меня там, в учительской. Я как раз писала письмо на большой перемене, смотрела на это старое фото и так и оставила его в столе. Было много тетрадок в тот день, боялась помять. Пойдемте.

«Если он преступник, – хладнокровно подумала Валентина Андреевна, – он ни за что не пойдет со мной. Потом его опознают десятки свидетелей».

– У меня сейчас дела, – ответил племянник Скронца. – Но я могу зайти к вам после уроков. Вы сможете принести фотографию?

– Конечно, – уверила его Валентина Андреевна, – у меня сегодня шесть уроков, так что я закончу в три и где-то в половине четвертого буду дома.

Давайте для верности договоримся на четыре.

– Хорошо, – ответил Дмитрий. – Но я очень прошу, не забудьте фотографию, а то дядя очень расстроится. Если он снова потеряет вас, ему этого не пережить.

Валентина Андреевна так и не поняла, почему получение фотографии накрепко связано с продолжением знакомства, но и на этот раз не стала уточнять.

– И что потом? – спросил Турецкий.

– А потом я, как видите, отменила свои уроки, что я делаю только в исключительных случаях вроде по-настоящему тяжелой болезни, и пришла сюда к вам, – закончила свой рассказ учительница.

– Вы поступили очень правильно, – ободрил ее Турецкий.

– Этот человек ведь не имеет никакого отношения к Косте, правда? – с надеждой в голосе спросила Валентина Андреевна.

– Он ему такой же племянник, как и я, – ушел от ответа Турецкий, – это совершенно очевидно. И вся его история о тяжелобольном дяде, который срочно срывает племянника и посылает его искать женщину, с которой был знаком три дня сорок лет назад, выглядит слишком уж ненатурально.

Это прямо сцена из дамского романа, причем самого низкопробного. Я уж не говорю о его настойчивом желании завладеть фотографией.

– А меня больше всего насторожило то, что он не захотел пойти со мной в школу, – покачала головой Валентина Андреевна. – Ведь если он действительно собирался всего лишь увидеть этот снимок и убедиться, что изображенный на нем действительно его дядя, это можно было сделать очень просто, пройдя со мной в учительскую.