3
0Жертвами обычно становились банкиры, директора коммерческих фирм и другие весьма состоятельные люди. Это тебе не убийство собутыльника кухонным ножом. Они и для самых опытных следователей оказывались крепким орешком. Убийцы обычно не оставляли никаких следов, оружие бросали на месте и исчезали бесследно.
Вот и теперь – взрыв на Малой Филевской. Погиб заместитель генерального директора «Универбанка» Леонид Бурмеев, а его жена Татьяна в тяжелом состоянии доставлена в больницу.
Когда «Москвич-2141», где кроме самого Турецкого сидел прикомандированный к его бригаде следователь Виктор Прибытко, подъехал к дому на Малой Филевской, там уже работала бригада из МУРа и ребята из 119-го отделения милиции, а также судмедэксперт Кривцов, здоровенный, похожий на медведя мужчина с копной густых курчавых волос.
Квартира Бурмеевых находилась на втором этаже кирпичного дома улучшенной планировки в квартале, называемом в народе «Царским селом», – эти дома были построены лет десять назад для родственников разного рода высшей номенклатуры. Теперь сюда стали потихоньку перебираться «новые русские», хотя некоторым не потребовалось переезжать – бывшая партийная элита как раз и образовала костяк новой финансовой олигархии.
Турецкий поднялся на второй этаж и присвистнул:
– Ничего себе, разворотило!
Металлическая дверь с сейфовым замком была искорежена так, как будто ее неумело вскрывали огромным консервным ножом. На всех этажах от взрывной волны вылетели стекла, дверь квартиры напротив тоже вышибло.
Картина знакомая. За последние несколько месяцев это был далеко не первый случай – человек собирается выходить утром из квартиры и при попытке открыть дверь немедленно взлетает на воздух.
– Ну что у вас? – спросил Турецкий у медэксперта, который возился в прихожей, что-то рассматривая на полу и стенах.
– Мгновенная смерть, чего можно было еще ожидать? – пожал плечами Кривцов. – Да его практически размазало по стене. Хорошо еще, жена замешкалась в комнате, а то бы и ее тоже. А так отделалась сотрясением мозга средней тяжести.
Турецкий подошел к тому, что осталось от двери, – металлическая рама в дверном проеме была покорежена, штукатурка обвалилась, обнажив кирпичи. «И никаких улик, – мрачно подумал он, – взрыв все уничтожает».
– Пластиковая взрывчатка. – К Турецкому подошел старший оперуполномоченный МУРа капитан Сивыч. – Взрыв, равный примерно пятистам граммам тротила, не меньше. Вишь ты, дверь железную сделал, сигнализацию завел… Если решат тебя убрать, ничто не поможет. .
Турецкий в ответ промолчал. Настроение было мрачное. «Еще один висяк, – злился он, вспоминая гору папок у себя в кабинете. – Попался бы мне этот хрен, удушил бы своими руками без суда и следствия».
