Ошибка президента

«Майор Грязнов, возьмите себя в руки», – приказал себе Григорий Иванович. Он расправил плечи и постарался представить себе, что играет на сцене. Продолжение «Августа 91-го». А вокруг статисты, цель которых – подыгрывать ему. И сразу же стало значительно легче – на сцене майор Грязнов чувствовал себя уверенно.

-Ну, как тут без меня? – обратился он к офицеру, открывшему ему дверцу автомобиля.

– Все в порядке, Андрей Степанович, – заверил тот.

– Это хорошо! – громко ответил Григорий Иванович. – Тогда пойдемте. Что там у нас сегодня вечером? Ничего, надеюсь?

Как из-под земли вырос невысокий крепыш в штатском.

– С приездом, Андрей Степанович, – сказал он.

Григорий Иванович кивнул. Он не знал, как зовут крепыша в штатском, и потому решил обойтись дружелюбным кивком. Со стороны начальства этот должно быть воспринято как знак расположения. Григорий Иванович, конечно, не знал, какие нравы в Кремле, но исходил из предположения, что в целом такие же, как и везде.

– Сегодня ужин и сон, – начал человек в штатском, – а завтра утром телефонные переговоры с Украиной, заседание Совета безопасности, вечером – прием посла Венесуэлы.

– Этому-то чего надо? – удивился Григорий Иванович, силясь вспомнить, где находится Венесуэла.

– Венесуэла – производитель нефти, член ОПЕК, – подсказал крепыш.

«Адъютант, – понял майор. – Как это у штатских? Помощник? Референт? Хорошо бы стороной выяснить, как его звать-то».

– Ну что ж, – серьезно кивнул головой Григорий Иванович, – значит, у нас есть о чем поговорить.

Он сделал шаг в сторону от машины. Референт также двинулся. Григорий Иванович шел за ним, стараясь не обгонять, но чтобы этого никто не понял.

К счастью, «президентская» походка удалась вполне. Сказывались театральные репетиции.

. Референт провел «Президента» в небольшой уютный кабинет, почему-то напомнивший Григорию Ивановичу комнату в виденном им когда-то Доме-музее Чехова в Ялте.

Григорий Иванович огляделся в надежде увидеть накрытый стол, но ничего похожего на приготовления к ужину не было заметно. А между тем Грязнов-старший внезапно почувствовал острый приступ голода. Волнение всегда оборачивалось для него повышением аппетита, а не его отсутствием, как у некоторых.

А в последние несколько часов было отчего поволноваться! Он внимательно посмотрел на референта и сказал:

– Слушай, ты ужинал?

– Да, Андрей Степанович. А вы, наверно, проголодались. Сейчас я распоряжусь. Пойдете в столовую или пусть сюда принесут?

– В столовую. Да и ты давай со мной, а то мне одному скучно будет, – сказал «Президент», смекнув, что будет гораздо лучше, если он сейчас пройдется по внутренним помещениям, чтобы хоть немного представлять, где что находится.