1
0Но без суеты двигается, как змея, понимаешь?
— М-да-а… с приметами не густо, как же по такому описанию человека найти?
— Поверь, если ты с ним встретишься, ты его ни с кем не спутаешь. В глаза ему посмотри и сразу поймешь, что это он — Сухой.
— И да, и нет. Это я сам ему прозвище придумал, потому что другой информации о его личности нет.
— Ну а по нему что? — Филин одернул кимоно. Поправил пояс, будто готовился к поединку. — Какой расклад, сколько лавэ?
— В два раза больше, чем за Пузана.
Каратист присвистнул и удовлетворенно почесал макушку:
— Видно, неслабо он Гошу достал, раз такие расценки.
— Это не твое дело… Ты лучше вот что скажи… У Красноборова, у которого вы вещички подрезали, вы ничего странного не находили? — спросил я, памятуя о том, что скупщик продал Сухому «ТТ», но вслух об этом не проговорил.
— Да нет… Ничего такого. Монеты царские, разве что… Да пара икон, вроде как, старинные. А что?
— Что мне иконы. Оружие было?
— Был один пистолетик. «ТТ», кажется. Но мы его брать не стали, на кой он нам? Наше оружие — во! — он сжал кулаки. — И потом, ствол паленый может оказаться. Мало ли, в кого раньше из него стреляли. Еще на нас повесят…
— Это правильно, — одобрительно кивнул я. — Соображаете. Точно оружия не брали?
— Ладно… Тогда разбегаемся.
— Погоди! Еще вопрос. А если мы Артемия поймаем. Ну или того, Сухого. Как тебя найти-то? Как сообщить? Телефон, может, оставишь какой?
— Позвонишь в ресторан «Октябрь», закажешь столик на фамилию Антонопулоса. На любое свободное время.
— Как-как? Анто… попу?..
— Запиши, а то забудешь, — я снова продиктовал слово, но уже по слогам.
— А кто это вообще? — Филин выудил откуда-то в раздевалке потрепанную общую тетрадь и карандаш и старательно записывал.
— Никто. Обычная греческая фамилия.
— А-а! Я понял! Нужно, чтобы она отличалась от привычных советских фамилий. Как только она появится в журнале бронирований ресторана, ты придешь сюда? Так? Связь через ресторан, а встречаемся в нашем зале?
— Сечешь… Записал грека?
Я вышел из раздевалки, переговаривающиеся пацаны сразу притихли. Поглядывали с нескрываемым интересом то на меня, то на стоявшего в проходе Филина.
Интересно… Сколько из них на самом деле через несколько лет станет бандитами? Как разберусь с Сухим, надо будет этой начинающей бандой тоже заняться. Может, если их всех пересажать сейчас, то в будущем они не пойдут по кривой дорожке?
От таких мыслей я покачал сам себе головой. Ну-ну… Сказал, а сам не верю. Никогда еще тюрьма не исправляла бандита. Тут что-то другое надо придумать…
— Сегодня вечером мы идем в ресторан, — объявил я Свете, когда она, раскрасневшаяся, вышла из ванны с махровым «тюрбаном» на голове.
— Ой… А ты что раньше не предупредил? — поджала она губы. — Сегодня соседка придет меня красить.
