1
0— Это что получается? — Гоша наморщил лоб и поскреб щетину на подбородке (нечасто я его видел небритым), ему явно нравилось играть роль моего напарника-сыскаря. — Что Артемий недавно был в этом самом ресторане? А потом и в ресторане «Октябрь», на твоей свадьбе…
— Ходок по ресторанам, однако, наш товарищ любитель молоденьких девушек.
— Ну точно, либо режиссер, либо актер.
— Проверим… Наведаюсь я в эту стильную «Волну», покажу фотку, может, опознает его кто.
Адрес Красноборова я не стал спрашивать у Осинкина, а собирался узнать его из сводки. Место, где был изъят под окном «ТТ», в ней уж точно должно было фигурировать. Я знал, что экземпляр-копия суточной сводки имелся у начальника экспертно-криминалистического отдела — Вити Драгунова. Моего недруга в прошлом, а ныне — хорошего приятеля…
Ради такого дела пришлось заскочить в УВД. За много лет моего отсутствия управа ничуть не изменилась. Разве что мрамор на стенах в холле чуть потемнел. Красные флаги перед крыльцом немного выцвели и уже не так уверенно колыхались на ветру грядущих перемен.
— А зачем тебе сводка? — из любопытства спросил меня Витя, но тут же вывалил передо мной на стол в своем кабинете кипу подшивок.
Меня чуть не завалило бумагами. На столе не осталось свободного места. Погрудная статуэтка Ленина потеснилась на край столешницы.
— Ого! Ты их все хранишь? На фига?
— Еще со времен Аристарха Бенедиктовича, — не без гордости заявил Витя, уже хлопоча и разливая по кружкам чай. — Тебе с лимоном или с сахаром? — пытался пошутить про дефицит коллега.
— И с тем, и с тем, — ответил я.
— Хорошо, только лимона нет.
— Сойдет. Сахару пять кусков положи, я сильно сладкое не люблю, — не преминул подколоть я в ответ, и тот коротко хмыкнул в знак понимания. — Ну, рассказывай… Как жизнь молодая?
— Пока не пришибает, — вздохнул Витя.
— Да достало все… Кримтехника старая, денег на фотопленку не дают. Про закрепитель и проявитель вообще молчу. Мы сами его из химикатов мешаем. Тут на днях глянцеватель барабанный сломался, так теперь, веришь, фотки на батарее сушим. Они потом в трубочку сворачиваются. Я начальнику сказал, он говорит, пиши рапорт и отдай тыловику. А тыловику все пофиг, у него таких рапортов — можно стены вместо обоев обклеивать. Зато как напьется, хвастается, что без единого рубля дом себе и сыну построил. А как это возможно? Вот то-то и оно. Бардак какой-то в стране начинается. Ты-то как? На свадьбе так и не поговорили путём.
— Ну да, свадьбы, они не для этого, — улыбнулся я и тут же кивнул его заботам: — Я ничего… У нас таких проблем нет, как на земле.
— Ну так… Москва же. Еще и МВД СССР.
Я развел руками — мол, не я решаю, кому колбаса, а кому свиной хрящик.
— И ты держись. Вот на таких, как ты, и держится вся милиция.
— Да я что? Не жалуюсь.
