Курсант: Назад в СССР 13

Да и нос заложенный явно был не забит, судя по моему чистому голосу. И горло не саднит и не хрипит — в трубке это слышно. Полковник умный, догадался, что я здоров и таким образом «шкерюсь» на больничном. Он понимал, что просто так я такими ходами не пользуюсь, а значит, дело важное и серьезное.

— Что звоню-то, Алексей Владимирович — помощь нужна ваша. Тут у нас дела странные, как в сказке «Спящая красавица». Где принцесса яблочком отравилась. Помните? Только никто не может понять, что это за яблочко такое.

— Я понял, — проговорил Черненко. — Читал докладную записку по яблочку. Действительно все странно… А что экспертиза?

— А ничего. Ни город, ни область результатов не дали. Самый новый хроматограф в беспомощности расписался.

— Понял… проверю по своим каналам, что можно сделать.

— Сдается мне, что яблочко не простое, а золотое.

Под словом «золотое» Черненко без труда угадал слово «секретное». Едва слышно хмыкнул.

— Очень может быть. Но об этом потом. Я перезвоню и сообщу, где мы можем поговорить.

Неужели Черненко задумал самолично наведаться в Новоульяновск? По телефону я не стал уточнять, это уже лишнее, раз он прямо не сказал. Но насчет яда он явно меня прекрасно понял. Если природу этой отравы не могла установить ни одна экспертиза, значит, такого яда либо не существует, либо он совсем не в ходу и новый. Возможно, некая секретная разработка спецслужб. Наших? Буржуйских? Фиг знает, но если бы наших, то Черненко наверняка бы уже владел какой-никакой информацией — и если бы не сказал прямо, то намекнул бы об этом. А тут полный глушняк. Что ж… подождем полковника.

А пока дел невпроворот. Чую, кольцо опасности сжимается. Надеюсь, не на моем горле.

Причудливый и мелодичный, совсем не дребезжащий по-советски звук дверного звонка потревожил хозяина роскошной квартиры.

— Кого там еще нелегкая принесла? — пробормотал Емельян Владленович и, шлепая тапочками, сшитыми из лоскутов дорогой замши, побрел отпирать дверь, но прежде заглянул в глазок и спросил: — Кто там?

— Я от Поликарпа Самуиловича, — донесся из-за двери приятный женский голос, а за глазком маячила точеная фигурка.

Голос настолько мелодичный, словно журчание горного ручейка, так впечатлил хозяина квартиры, что Красноборов довольно крякнул и даже не стал продолжать пялиться в глазок, а поторопился открыть дверь, чтобы воочию увидеть обладательницу такого восхитительного, на его взгляд, голоса. Она должна быть прекрасна, как сама Афродита, — размышлял толстяк. Не может посредственность обладать таким голосом. Она должна быть само чудо.

Его желание впустить гостью усиливалось и тем, что она произнесла заветную кодовую фразу: «От Поликарпа Самуиловича». Это означает, что дама пришла по делу и вовсе не ошиблась дверью.