1
0— С чего это вдруг? — наш разговор напоминал допрос.
— Сам не пойму, Андрей… Слышь? Как вот тогда с Настей… Это самое… Ну… на втором этаже «Волны».
— Да понял я, и что?
— Ну и все… Как отрезало. От других отрезало.
— Мне-то только не звезди, — процедил я. — Скажи еще, что влюбился, донжуан в полосочку.
— А может, и влюбился! — с некоторым вызовом проговорил Артемий, даже на табурете заерзал. — Законом не запрещено!
— Не запрещено, — хмыкнул я. — Но ты слишком уж быстро переметнулся из стана ловеласов в женихи… Серьезный шаг. Не верю я тебе, Тёма, как синоптикам.
— Уф… Что сказать? — вздохнул Артемий. — Красиво я говорить не умею, одно хочу до тебя донести… Понимаешь, я словно заново родился. Чувствую себя щеглом… пацаненком зеленым. Веришь, нет? Да я за Наську! Э-эх!
Гость хлопнул кулаком по столу, чайная ложечка в его кружке жалобно звякнула.
— Не верю… — веско повторил я.
— Ну и зря, Андрей Григорьевич. Я человек простой, как есть, так и говорю.
— Короче, щегол ты наш пестрожопый, Настю обидишь — из-под земли достану. Усёк?
И посмотрел на него, как мог, значительно. Тоже мне, говорить он не умеет, а на свадьбах соловьём заливается.
— Чем хошь поклянусь, Андрей, ни волоска не трону, если сама только не захочет.
— Тронул уже, и не только волоски.
На кухню вернулась Настя с лейкой в руках, мы сразу замолкли, и образовалась странная пауза.
— Говорят, заморозки на той неделе будут, — попытался разрядить обстановку Артемий, отхлебывая чай.
Как будто мы обсуждали урожайность картошки в этом году.
— Врут, — зевнул я. — Бабье лето у нас чуть ли не до самого до ноября длится обычно. Не верь прогнозам, Тёма, они погоды не делают.
В двери прихожей зашуршал ключ, прокручиваемый в замке.
— А вот и Света пришла! — воскликнула Настя и чуть ли не опрометью кинулась встречать подругу. С надеждой, что Света, как добрая хозяйка, всё поставит на места.
— Тебе, наверное, пора уже, — кивнул я Артемию.
— Я еще чай не допил, — как ни в чем не бывало, улыбнулся тот. — И со Светланой еще не поздоровался…
— Чай остыл уже, горяченького будешь? — участливо спросил я.
— Горяченького? Можно…
— Как придешь к себе домой, вскипяти.
— Понял, — нисколько не обидевшись на мои подколы, миролюбиво проговорил Котлов. — Спасибо этому дому, пойдем к другому. Кстати, говорят эту фразу впервые произнес пророк Моисей.
Шутить пытался Артемий, будто снова примеривал образ свадебного гуляки.
— Скорее, Чингисхан, — пробурчал я. — Только в оригинале она звучала «поскакали».
— Все равно, спасибо…
— Кушайте с булочками.… — я недвусмысленно обозначил жестом направление, мол, пожалуйте на выход.
Котлов поднялся и направился в прихожую. Там послышалось щебетание Насти, она что-то объясняла Свете насчет своего нового ухажера. Я провожать его не стал.
