7
0- Что?! – обычно невозмутимая Мика сейчас удивлена до крайности. И не она одна.
- Алька, и это твоя благодарность?!
- С ним надо быть очень острожным, – Алия не обращает внимания на возмущение брата. – Он же... как это говорят?.. Бабник. Кот мартовский. Кобель.
- И где слов только таких набралась, – ворчит Мо. Подталкивает сестру к двери. – Идите, я догоню!
- Мика, будь с ним аккуратнее! – это Алия уже от двери.
- Это пусть он будет со мной аккуратнее. Меня тоже надо опасаться, – криво усмехается Мика. А потом они остаются с Магомедом вдвоем. Какое-то время в заимке тихо, Мика занята печкой, Мо молча наблюдает за ее действиями.
- Послушай... Я хотел тебе сказать... Вернее, перед тобой...
- Это ты меня послушай! – Мика резко отворачивается от печки, которой она только что демонстративно занималась. – Что бы ты ни сказал, это не изменит моего к тебе отношения, ясно?! Так что можешь зря не стараться!
- Угу, я понимаю, – отвечает Мо после ощутимой паузы. – Что ты не можешь изменить своего отношения ко мне. Я вижу, ты стараешься, но не можешь этого изменить. Это сильнее тебя.
- Что?! – Мика, поначалу согласно кивавшая его словам, теперь смотрит на него подозрительно. – Ты о чем вообще?
- Вот скажи мне, – Магомед, как ни в чем не бывало, устраивается на топчане, перегородив своими длинными ногами почти все пространство заимки, – когда ты признаешься? Ладно, мне можешь не сознаваться, я и так знаю. Но когда ты признаешься перед собой?
- В чем? – тон ее теперь раздраженный. – В убийстве Кеннеди? Или признаться в грехах инквизиции? Или в чем еще?!
- В том, что я тебе нравлюсь, – удивительно спокойно, лишь самую чуточку самодовольно.
- Ого... какая у тебя богатая фантазия, однако.
- Не буду спорить, – он все так же спокоен. – Богатая фантазия, да. Но в данном случае речь идет о чистом академическом знании.
- Академическом? Да ты у нас академик?
- Почти, – он едва уловимо усмехается. – Точнее – Альфаир. Я Альфаир, детка, такие вещи я просто чувствую.
- За “детку” сейчас получишь!
- Ты действительно боишься признаться. Даже себе. Но я-то знаю. Я-то чувствую...
Она нарочито шумно выдыхает, суживает глаза. Он ожидает, что она сейчас начнет спорить, отпираться. Но он ее недооценивает.
- А скажи-ка мне, Магомед, – Мика неожиданно делает шаг к нему, а потом и вовсе садится рядом, на топчан. Он подозрительно косится на кирпич в ее руке, и Мика, усмехнувшись, со стуком ставит кирпич на пол. – Допустим, ты прав. Допустим. Тогда скажи мне, неужели тебя это не пугает? Не пугает то, что ты нравишься девушке, которая физически сильнее тебя? Которая в любой момент может навалять тебе так, что мало не покажется. Которая может элементарно уложить тебя на обе лопатки, и ты даже пикнуть не успеешь. Не боишься?
Она специально говорит так, чтобы зацепить его.
