7
0И в голове сейчас только одно: “Не получилось ли так, что вместо одного полуживого кифэйя у них теперь таких три?”
- Мика, что с сестрой? – почему-то Мо проще всего обратиться именно к Мике, именно ее именем нарушить напряженное молчание. Наверное, дело в том, что в крепости ее нервов он нисколько не сомневается.
- Все в порядке, Мо, – Мика гладит сестру по волосам. – Она сильно выложилась. Это обморок, просто обморок.
- Ничего не обморок, – слабо подает голос Лина, не открывая глаз. – Не надо делать из меня кисейную барышню!
- Линка! – Мика стискивает плечи сестры. – Ты умничка! Я знала, что ты у меня сильная! Только вот... – касается руками щеки Лины, – тут кровь... Из носа текла. И слезы с кровью... Не знаю, почему...
- Сосуды полопались, видимо. В глазах и в носу, – обманчиво безмятежно отвечает Лина, открывает глаза. С помощью Мики садится, поворачивает голову и... – Ох! Что с Мишей?
Она протягивает к нему руку.
- Нет! Не трогай его! – отчаянно кричит Софи.
- Софочка, я ничего не сделаю. Я просто... Правда я только посмотрю... – Под настороженным взглядом Софии Лина самыми кончиками пальцев прикасается ко лбу Михаила, потом к его груди в районе солнечного сплетения. Выдыхает облегченно. – Он жив. Он просто... мне много пришлось взять. Но Миша справился, – Лина наклоняется и легко касается губами его лба. – Он молодец.
- Я вот думаю, – неожиданно подает голос Михаил, – еще попритворяться, что без сознания? Или уже хватит?
- Я тебе не верю, – облегченно смеется Лина, отстраняясь. – Ты только что пришел в себя!
- Ну просто сказка о спящей царевне и поцелуе животворящем. В современной интерпретации, – голос Мо напряжен в противовес словам. – Ребят, я рад, что все обошлось. Но что с Тагиром? Не напрасно ли было... все это?
- Сейчас посмотрим. Мика, помоги мне встать.
Сначала Лина просто смотрит на лежащего на кровати Тагира. Он выглядит лучше, это видно. Дыхание ровное, лицо слегка порозовело – заметно даже сквозь темную щетину. Потом она наклоняется и повторяет свой жест – одну руку на лоб, другую на грудь Тагиру. Разгибается, кивает удовлетворенно.
- Он придет в себя, обязательно. Может быть, через несколько часов, но очнется. Ребята... – обводит всех взглядом, в котором наконец-то прорезаются эмоции. Глаза ее сейчас горят каким-то... нечеловеческим, да, именно нечеловеческим ярким голубым светом. – У нас получилось!
- У тебя получилось, – мягко поправляет ее Мо.
Она не успевает отдернуть руку, и в ее ладонь утыкаются губы Фарида, произносящие “Спасибо”.
- Фарид, не надо, – Лина смущается, но он еще какое-то время не отпускает ее руку, прижимаясь к ладони губами, потому что не знает, как выразить словами то, что на сердце.
- Я знаю, вы сейчас будете смеяться... – Мика ежится от неловкости.
- Я очень прозорлив, – усмехается Мо.
