Гении места или Занимательная география (СИ)

У него много разных дел – он молодой и холостой директор сельской школы, который все свое время отдает этой школе и этим детям. Но ведь он еще и Хранитель. В чем его работа Хранителя? Он прекрасно помнит то, о чем ему говорили при инициации. Но все равно не понимает – зачем? В чем смысл его жизни здесь? В чем смысл кифэйев вообще? Михаил упрямый и прямолинейный. Он задал этот вопрос Квинтуму. Родители его предупреждали – там не отвечают на вопросы, но он все равно спросил. Удивительно, но ему ответили. Только вот понятнее от этого не стало. Шесть слов. Время придет. Вы должны быть готовы. Какое время? Когда оно придет? И к чему они должны быть готовы? Но все остальные его вопросы проигнорировали. Методично провели инструктаж, показали базовую технику – и вперед, товарищ Чупин. На штурм Приамурья.

Михаил идет по селу. Прохожие редки, лишь дети носятся, невзирая на начинающийся буран. Но все, кто встречается ему на пути, весьма почтительно здороваются с Михаилом. И не в очках дело. Его действительно уважают. Потому что он директор школы. Потому что его обожают все без исключения сельские ребятишки. Потому что он болеет за свое дело. И потому что он свойский, мировой мужик.

Ветер студит лицо, зима напоследок скалит зубы. А потом начнется весна. Взломает ледяной панцирь река, и сразу оживет село. Будут причаливать к пристани баржи, выйдут на небольшие поля трактора, начнут собираться в артели старатели, пойдут по мелким речкам драги, отнимая у земли и воды золото. Но Михаил давно понял, где больше всего золота. Не в земле и в воде. В людях больше всего золота.

Спокойны реки берега, шумит золотая тайга...

– Г. Федосеев, “Тропою испытаний”.

Если бы эта гора была горой по-настоящему – высотой хотя бы в пару тысяч метров, то, наверное, с нее было бы видно море. И весь остров в виде треугольного блина с его бесконечной тундрой был бы как на ладони. Но холм высотой менее двухсот метров назывался горой исключительно из снисхождения. Ибо это была высочайшая вершина заполярного острова, и именно здесь располагалась метеостанция. Три деревянные постройки – небольшой дом, еще меньший размером сарай и сортир – куда же без него. Между строениями протянуты веревки, и не только для сушки белья: погода бывала тут зачастую такова, что дойти до туалета по нужде, не держась за веревку, могло быть затруднительно – снег сплошной стеной так, что в метре не видно ничего. Или другая напасть: сдуть может шквалистым ветром, если ты не очень тяжел. Учитывая, что в доме жили и дети – это была отнюдь не пустая мера предосторожности.

Сейчас вершина сопки временно необитаема. Лишь трепещут на ветру, пытаясь улететь, разноцветные гирлянды белья.