3
0- Потом еще и “спасибо” скажешь, сестра.
Они сидят на крыльце, лицом к зависшему над кромкой леса диску солнца. Тепло уже совсем по-весеннему. У нее правая рука перевязана носовым платком. Его правая сжата в кулак, и оттуда еще понемногу сочится кровь.
- Миш, давай перебинтуем...
- Ерунда. Само высохнет.
Лина вздыхает. Как неправильно. Господи, как неправильно все! Еще вчера все было просто и ясно. А сейчас... Она думала, что заплатила свою цену за спасение родителей. Нет, она только начинает платить.
- Послушай... Я знаю, что словами ничего уже не изменишь. Но все равно – прости. Прости, что вынудила тебя. Что все так вышло. Я не хотела...
- Не надо повторять, – Михаил все это время был такой странно спокойный. Словно замороженный. – Я прекрасно понимаю. Что ты меня не хотела. Что я тебе не нужен. И что для тебя это вынужденная мера.
- Я совсем тебе не нужен, – он смотрит куда-то в сторону темнеющего совсем недалеко края леса. Пихты, кедры, клены. – Не нужен и неинтересен. Ты ведь ко мне пришла к самому последнему, когда деваться уже некуда было. Я понимаю, – вздохнул вдруг – неожиданно и шумно. – Не переживай, на исполнении... супружеского долга настаивать не буду. Что нужно, мы сделали, а дальше...
Нужно в глаза посмотреть. Чтобы понять. Решиться. Сказать. И он обернулся. Глаза темные и горькие очень. Губы обветренные и упрямо поджатые.
- Знаешь, почему я к тебе последнему пришла? У меня цель была. И ни на что иное не имела я права отвлекаться. Ни на какие другие эмоции, чувства. Так мне было бы проще. С Фаридом проще. С Тагиром. Без чувств. Без эмоций. Просто... как операция. Пробку выбить.
Он покраснел. Но взгляда не отвел.
- Не ври мне, Линка. Не ври и не утешай. Не пытайся обмануть Альфаира там, где дело касается эмоций. Нет ничего у тебя ко мне. И ладно. Переживу как-нибудь.
- Много ты понимаешь, Альфаир... – невесело усмехнулась она. – Не забывай, что ты имеешь дело с Максимусом Воды.
- Ты о чем?.. – тихо.
Она зажмурилась. А потом Максимус Воды резко распахнула огромные светло-голубые глаза. Открылась. Впустила. И Альфаир задохнулся от того, что увидел в них. Отвернулся резко, задышал часто. Темный лес, диск солнца, пробивающаяся зелень травы под крыльцом... Кто ему ответит, как он мог ТАК ошибиться?!
- Линка... – он решился посмотреть на нее, но что сказать – не знал.
- Это все равно не имеет значения, – она как-то странно и неловко махнула рукой. Хотела отвернуться, но не успела.
Он прижал ее голову к своему плечу – крепко-крепко. И зашептал – торопливо, горячечно.
- Ты прости меня, ладно? Трудно, знаю. Сам себя простить не могу. Я же... Господи, я же... очень больно было?
- Миш, не накручивай себя. Было – и прошло...
- Не прошло! Да если бы я знал... – застонал он ей в макушку. – Я скотина. Нет мне прощения. Мне так тоскливо было – знала бы ты...
