Тайна фанатки

И, ради всего святого, женщина! Ты была зла ко мне с первого дня нашего знакомства!

Если ты говоришь о том, что я указала на твое гигантское эго, то это никакое не зло, а просто констатация факта!

Я говорю о том, что ты отказываешься даже назвать мне свое имя или согласиться встретиться со мной лично.

Ты знаешь, я не могу.

Почему? Чего ты так боишься?

Я боюсь, что не понравлюсь ему так сильно, как нравлюсь сейчас. Или, что еще хуже, понравлюсь слишком сильно, и мне придется разбить его сердце, а потом и свое собственное. Я боюсь, что он уже знает меня и будет разочарован моей настоящей личностью или использует эту информацию в своих интересах, как делает большинство других людей.

Я боюсь, что моя мимолетная влюбленность в него, когда мы еще даже не были знакомы лично, превратится в нечто настолько реальное, что я никогда не смогу избавиться от сожаления о том, что не смогу быть с ним и любить по-настоящему.

Лучше, если мы просто останемся друзьями.

Вообще-то я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

Все что угодно для тебя, Угрюмка.

Не влюбляйся в меня.

Это будет сложно осуществить, учитывая то, что я даже не знаю твоего настоящего имени.

После того, как в нашей переписке все становится слишком серьезным, я провожу остаток дня в одиночестве, отключив телефон, поскольку знаю, что вечером придется идти в ресторан на окраине города на встречу с родителями и семьей Торнов. Ужин предназначен для того, чтобы все мы провели вместе время после того, как отец прочитал мне лекцию о моем недостаточном появлении с Брэдли в кампусе. Наверное, я могла бы сказать ему, что нас видели вместе на двух вечеринках, на одной из которых он назвал меня шлюхой, но сомневаюсь, что его заинтересует эта история.

К тому времени, как мы добираемся до ресторана, я практически задыхаюсь, а когда замечаю, что отец ждет меня снаружи, мне становится еще хуже. Джулиан подъезжает к ресторану и обегает машину, чтобы открыть мне дверцу. Я благодарю его, не обращая внимания на тех немногих людей, что здороваются с моим отцом, когда я сокращаю между нами расстояние.

– Папа, – говорю я вместо приветствия, потому что других слов у меня сейчас нет, затем наклоняюсь и целую его в щеку.

Его взгляд скользит по моему наряду, а после он фыркает:

Он поворачивается, не дожидаясь ответа, и широко распахивает дверь, пропуская меня внутрь, где я нахожу маму и ожидающих нас Торнов. Мистер и миссис Торн разговаривают, склонив головы друг к другу, а Брэдли уткнулся в телефон, и только моя мать замечает наше появление.

– А, вот и ты, – она наклоняется ко мне, целует в обе щеки, прежде чем отстраниться и оценить меня так же, как это сделал отец. – Ты выглядишь чудесно, дорогая.