Когда стук в голове становится еще сильнее, как еще одно напоминание о том, какой ужасной была моя ночь, я переворачиваюсь на бок и стону, а потом все же позволяю себе расслабиться. Мысли путаются, воспоминания о прошедшей ночи сливаются в одно, но каждый раз перед глазами встает четкая картинка.
Эти слова растеклись по моим венам, точно раскаленная лава, когда я посмотрела на него. И, боже, как же он произнес мое прозвище, – словно оно было его единственным спасением. Не думаю, что хоть кто-то когда-либо говорил со мной подобным образом раньше, и я не представляла, насколько мне это понравится.
Его похвала, крепкая хватка, выражение глаз, которые он не отрывал от меня, – черт возьми, это было так эротично. Мне не стыдно признаться, что мои трусики промокли от ощущения его члена на языке и его слов, звучащих в ушах. Это, наверное, было самое горячее, что я когда-либо делала, но что же будет теперь?
Нова ненавидит меня, а мою семью он ненавидит еще больше, и теперь у нас есть общий маленький грязный секрет. Я уверена, он не станет медлить, чтобы воспользоваться им, и у меня нет никакой возможности остановить его.
Телефон вибрирует, и все волнения, которые я испытывала из-за вчерашнего вечера, мгновенно исчезают, когда приходит сообщение от моего Очаровашки.
Уже проснулась, Угрюмка?
Проснулась и уже схватила сердечный приступ. Ты там все-таки задохнулся под гнетом своего гигантского эго?
Никогда! А почему ты спрашиваешь?
Одни слова, и никаких кубиков пресса…
Мне приятно общаться с ним и погружаться в нашу повседневную рутину разговоров и флирта друг с другом.
Я знал, что ты на меня запала, Угрюмка!
Размечтался.










