Если посмотреть на них сейчас, то вы ни за что не догадаетесь, что после этого события моя мать несколько месяцев плакала в их спальне и к тому же почти не покидала дом. Но однажды все просто вернулось на круги своя, и она начала вести себя так, словно все мы не замечали маленькой таблеточки, которую она каждый день принимала, чтобы сохранить улыбку на лице. Я и сама не новичок в том, что касается лекарств, – принимаю их ежедневно для борьбы с тревогой, но я никогда не понимала, почему она просто не ушла от отца.
Вместо этого я наблюдаю, как она откидывает назад свою золотистую шевелюру, так похожую на мою, и смеется тем самым пронзительным фальшивым смехом, в который, как утверждает мой отец, он влюбился с первой секунды их знакомства.
Я фыркаю, глядя на их дурацкую постановку «брака на публику», хватаю еще один бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и опрокидываю его.
Внимание, спойлер – это не так.
Мы погребены под таким количеством секретов и лжи, что я уже и не помню, каково это – не тонуть в них. Каждый день – это постоянная борьба с течением в попытке устоять на ногах и удержаться на плаву. Один промах, одна ошибка – и все пойдет прахом.
Эта надвигающаяся участь как раз привлекает мое внимание. Я краем глаза вижу, как мой новоиспеченный бойфренд Брэдли Торн оглядывает вечеринку, дабы убедиться, что за ним никто не наблюдает, а затем ускользает за угол здания с девушкой из персонала мероприятия.
Не знаю, зачем иду за ним, ведь ясно, что я там увижу, но все равно медленно прохожу вдоль края здания. Я добираюсь до тихой тропинки, по которой он только что скрылся, и, проходя мимо, хватаю со столика открытую бутылку шампанского.










