Тайна фанатки

Обхватив ее руками, я подхватываю ее и встаю, усаживая нас на середину кровати, так, чтобы ее обтянутая майкой спина все еще была обращена к этому чертову зеркалу, а затем откидываюсь назад, опираясь на руки, и приказываю:

– Впусти меня в себя, малышка.

Нова пристально смотрит на меня, ожидая, что я подчинюсь ему, и я сделаю это. Я сделаю все, что он захочет, лишь бы он продолжал так на меня смотреть. Будто он знает меня, будто я принадлежу ему, будто я единственная девушка в этом чертовом мире, которую он когда-либо мог захотеть.

Эта мысль заставляет меня наклониться и обвить руками его шею, не отрывая от него взгляда, пока я прижимаюсь к нему, а толстая головка его члена касается моего набухшего клитора.

– Не дразни меня, Мэдс, – шепчет он мне в губы, по-прежнему не целуя их, и это лишь заставляет меня хотеть его еще больше.

Я обхватываю его ногами за талию и просовываю руку между нами, чтобы обхватить его твердый член. Нова стонет.

– Давай, детка, позволь мне войти в тебя, – умоляет он, прижимаясь ко мне.

Этот Нова совсем не тот, которого я знаю. Он не дерзкий, не самоуверенный, а одержимый и нуждающийся.

Он отчаянно хочет обладать мной, а я – им. Я бы хотела, чтобы мы остались здесь навсегда. Чтобы продолжали наслаждаться каждым днем, ведь я знаю, что это чувство не мимолетно. Это не глупая влюбленность в товарища моего брата по команде, это настоящее чувство, и когда мне неизбежно придется отпустить его, я знаю, это будет больно.

Тяжело дыша в его губы, я прижимаю головку его твердого члена к своему влагалищу, наклоняясь к нему всем телом, чтобы обеспечить ему лучший доступ, затем начинаю медленно скользить вниз по его длине.

– Черт, – выдыхаю я.

Я закрываю глаза, когда его член начинает растягивать меня, заставляя балансировать на грани между удовольствием и болью.

– Как же хорошо ощущать тебя, – бормочу я, когда он погружается все глубже, дюйм за дюймом.

Это не похоже на наш секс на его дне рождения, это даже не похоже на то, как он прижимал меня к стеллажам в библиотеке, это нечто большее. Оно более интимное, наши тела прижаты друг к другу без малейшего зазора, и пока он скользит внутри меня, на моей спине красуется его имя.

– Если ты продолжишь болтать всякое своим острым язычком, все закончится намного быстрее, чем я хотел бы, – стонет он почти болезненно, а после одна его рука скользит под футболку и ложится мне на поясницу.

Мои руки снова обвиваются вокруг его шеи, играя с волосами, затем я насаживаюсь на него почти по самые яйца и задыхаюсь от того, какой наполненной себя ощущаю.

– Я думала, тебе нравится мой острый язычок, – выдыхаю я, приподнимаясь немного, прежде чем опуститься обратно.

Но Нова не отвечает.